«Я был уверен, что готов стать первым на мостике»

Антон Афанасьев прошёл путь от палубного матроса до капитана торгового флота. Сегодня он работает по контракту в западной круинговой компании: водит сухогрузы по морям и рекам Северной и Западной Европы. О ступенях своей карьеры, о том, как образование помогло добиться успеха в профессии, Антон рассказал «Учёбе ру».
Елена Климашевская
08 января 2015

«Я горжусь свои дедом»

Ваше желание стать моряком — это осознанный выбор или так сложились обстоятельства?
 
Наша семья всегда была связана с морем. Я горжусь своим дедом, который во время войны командовал торпедным катером Балтийского флота. Мой дядя — моряк, старший брат закончил мореходку. К тому же любовь к путешествиям, налёт морской романтики никто не отменял. Так что после восьмого класса я не сомневался с выбором профессии и поступил в Ленинградское мореходное училище министерства рыбного хозяйства. Помню, сдал математику на 5, физику — на 4. Этого оказалось достаточно.
 
Очевидно, уже в школе у вас проявилась склонность к точным наукам?
 
В школе я был универсалом. Точные предметы давались легче, но, как выяснилось позже, по гуманитарным я не слишком отставал. Например, неожиданно в училище обнаружил, что на курсе я один из лучших по литературе. Сегодня, спустя годы, с большой теплотой вспоминаю своих школьных учителей, которые заложили во мне сильную базу.
 
Итак, вы становитесь курсантом мореходки. Какие перспективы открылись перед вами?
 
«Рыбка», как мы ласково называли училище, готовила плавсостав для работы на судах рыбопромыслового флота. Окончив её, мы становились техниками-судоводителями. С дипломом училища и хорошими рекомендациями, полученными во время работы на флоте, можно было дорасти и до должности капитана. К сожалению, сейчас это невозможно: согласно принятому недавно в России закону, без высшего профильного образования рабочий капитанский диплом получить невозможно.

«У меня не было заграничного паспорта, когда мы ушли к берегам Африки»

 

Насколько знания, полученные в мореходке, пригодились в профессии?
 
Мореходка давала общие знания по общеобразовательным и специальным предметам. Но самое главное, учебный план строился таким образом, чтобы в процессе учёбы курсанты ежегодно проходили практику на рыбопромысловых судах. Помню, мы сдали первую сессию, поехали в Ригу, сели на судно «Эхолот» и на три месяца ушли к берегам Африки. Мне не исполнилось и шестнадцати, и у меня не было даже заграничного паспорта. Зато мы учились, работали и набирали необходимый год плавательного стажа, чтобы получить важнейший документ моряка — рабочий диплом. Именно он открывал и открывает дорогу в большое плавание.
 
В 15 лет вы впервые вышли в море. Чем запомнился тот, памятный рейс?
 
Я впервые попал на капитанский мостик, и мне доверили управление судном. Надо понимать, что оно было довольно старым, на нём отсутствовал такой прибор, как автопилот, который выставляет и контролирует путь. Приходилось вести вручную и за тем, как точно ты следуешь курсу, следил такой прибор, как курсограф. Если он рисует широкую линию — управляешь небрежно. Линия незаметная, аккуратная — ведёшь профессионально. Мне удалось не только придерживаться намеченного курса, но и упреждать малейшее отклонение. Когда получается, когда тебе нравится сам процесс, то хочется снова взяться за штурвал.

«Я понимал: мы в шаге от гибели»

 

Очевидно, чтобы вернуться на мостик уже в командной должности, вы решили добрать знаний: по результатам собеседования поступили в знаменитый ЛИИВТ, Ленинградский институт инженеров водного транспорта?
 
Институт подарил мне серьёзные, фундаментальные знания по всем дисциплинам, начиная с математических основ судовождения и заканчивая астрономией. Оглядываясь назад, больше всего вспоминается такой предмет, как РНП — «Радионавигационные приборы». Эту на первый взгляд, «сухую» науку профессор Сикарев нам так захватывающе преподносил, что хотелось в ней полностью разобраться. И вообще во время учёбы мне повезло: у нас был сильный состав преподавателей. Другое дело, что современные технологии настолько шагнули вперёд, что работать на мостике стало легче. Постепенно мы становимся водителями-дальнобойщиками дальнего плавания, но только полученные знания и накопленный опыт помогают принимать верные решения в критических ситуациях.
 
В вашей практике такие случаи были? Вы почувствовали, что не зря корпели над учебниками?
 
Конечно, и не раз. Однажды мы везли металл в Англию из порта Дюнкерк, что на севере Франции. Оставалось пересечь Ла-Манш, когда поднялся сильнейший штормовой ветер. В результате фал, верёвка, на которой крепится флаг, отвязался и накрутился на антенну радара. Произошла вспышка — антенну заклинило, радар. Представьте, кромешная тьма, нас болтает, идём практически вслепую, в то время, как по соседству плотно движутся другие суда. Пришлось за ночь вспомнить все полученные знания, весь наработанный опыт, чтобы выйти из ситуации. Мы сами, без посторонней помощи, починили всю электронику.
 
«Мы» — это кто? Что представляет собой экипаж стометрового сухогруза?
 
Команда сухогруза, который перевозит 2 тысячи тонны груза, это пять человек: капитан, старпом и три матроса-универсала. Я работаю под голландским флагом и надо сказать, что сегодня именно голландцы достигли совершенства в вопросах минимизации экипажа. Они многого требуют, но и достойно оплачивают твою работу. Скажу только, что после того, как я из немецкой компании перешёл в голландскую, моя зарплата выросла.

«Он не хотел, чтобы я оставался вечно вторым»

 

Некоторые опытные моряки так всю жизнь и остаются старпомами. Как вам удалось сделать решающий шаг?
 
Помогли знания, опыт и, конечно, удача. Для меня такой удачей была встреча с моим «sеаfather», морским отцом Александром Борисовичем Окуневым, к сожалению, недавно ушедшим из жизни. Мы познакомились в мореходке, когда я был ещё курсантом. Именно Окунев стал для меня ярким примером Капитана и Человека, он не только передавал мне свои бесценные знания, учил с уважением относиться к морским традициям, но и заботился о моём профессиональном росте. Расскажу один эпизод. После института я работал старпомом в немецкой компании, где Александр Борисович был капитаном. Представьте, мы дружим много лет, в работе понимаем друг друга с полуслова, как вдруг Окунев огорошивает меня заявлением, что идёт в море с другим старпомом. Я был в шоке, расстроился и не сразу понял: жёстко открепив от себя, Александр Борисович дал мне мощнейший толчок в профессии. Он не хотел, чтобы я оставался вечно вторым.
 
Но чтобы работать первым номером, надо «выстрелить», проявить себя в нужный момент?
 
Я продолжал ходить в море старпомом, но уже с другими капитанами. В процессе работы убедился: мне хватает знаний, по всем позициям я готов стать первым на мостике. К этому моменту у меня на руках был капитанский диплом и рекомендации нескольких авторитетных капитанов. Прошло несколько лет, прежде чем в меня поверили.

«В институте я встретил свою судьбу»

 

В 35 лет вы стали одним из самых молодых капитанов флота. С тех пор прошли годы. Как сейчас складывается ваша профессиональная и личная жизнь?
 
Я работаю на голландском флоте с графиком: 10 недель в море, 10 недель дома. Дом — мой тыл, место, куда я всегда с радостью возвращаюсь. Всё это благодаря моей жене Кате, с которой мы вместе уже 17 лет. У нас двое дочерей. Хочу сказать, что без благополучия в семейной жизни любая высокая должность теряет смысл. В морской профессии особенно. Для нас очень важно встретить женщину, готовую быть женой моряка. Мне в этом страшно повезло.
 
Чтобы, кроме семейного благополучия, вы бы пожелали ребятам, которые мечтают о морской карьере?
 
Для начала получить высшее образование. Наш петербургский университет морского и речного транспорта, бывший ЛИИВТ — наверное, лучший вариант. Но это не значит, что одних институтских знаний достаточно для успешной карьеры. Самосовершенствование должно быть постоянным. И ещё. В начале пути будет особенно трудно. Многим ребятам придётся работать матросами, что не принесёт больших материальных благ. Романтика потускнеет. Этот момент надо перетерпеть. Профессия моряка того стоит: она трудная, но безумно интересная. Я в этом убедился, и по-прежнему считаю себя «неистребимым романтиком моря».
 
Фотографии: Андрей Дроздовский.
Елена Климашевская
08 января 2015
 

Обсуждение материала

Оставить комментарий

Cпецпроекты