Типовой «самолетик» или «Хогвартс»: какой должна быть школа

Влияет ли архитектура школы на качество образования? Может ли школьное пространство помогать учителю и служить инструментом для развития личности ученика? И если да, то какой должна быть современная школа? Директора самых инновационных школ, архитекторы, психологи и чиновники пытались ответить на этот вопрос.
Наталья Афанасьева
15 февраля 2017
Фото: Школа UWC Dilijan

В России вот-вот начнется масштабное строительство новых школ. За 10 лет обещают построить тысячи новых учебных заведений — на сегодняшний день для того, чтобы все дети России учились в одну смену, не хватает 6,6 миллионов мест. На реализацию этого мегапроекта выделена огромная сумма — почти три триллиона рублей (2,8 трлн). Какими будут эти новые школы: типовыми безликими коробками, неэффективными, неудобными и устаревшими со всех точек зрения или есть шанс, что родится новая школьная архитектура? Какой должна быть вообще эта новая школа и возможно ли это в условиях госзаказа и массовой застройки? Собравшиеся на дискуссию эксперты поделились своими размышлениями и своим собственным опытом.

Главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов рассказал о том, что, хоть и медленно, но все-таки в общественном сознании появляется понимание: школа не должна быть однотипной, как это было в советское время: «Я сам учился в типовом „самолете“, и нужно было приложить очень много фантазии, чтобы вообразить здесь что-то интересное. Образ школы играет огромную роль для ребенка — вспомните „Гарри Поттера“. Эта история, которой так увлечены подростки, не могла бы произойти в типичной „коробке“, а не в удивительном Хогвартсе. Дети должны выделять свою школу, здание среди всех других. Большинство школьных проектов, которые появляются сейчас, сделаны практически без участия архитектора — хорошо, если он в принципе участвовал в оформлении фасада или территории. Понятно, что для профильного министерства стоит задача уложиться в бюджет, сэкономить и при этом построить как можно больше объектов, чтобы поставить галочки в табличке. Но все-таки школа это очень специфический архитектурных объект, место, где закладывается понимание мира. Я не специалист в образовании, но, кажется, сейчас нужно сформулировать какие-то требования, которые соответствуют новым вызовам времени. Может быть, я сейчас потрясу какие-то основы, но сегодня не так важно овладеть знаниями по химии, например, сколько важно получить какие-то иные навыки: красиво говорить, быстро учиться новому, свободно мыслить, уметь переучиваться, адаптироваться под постоянно меняющийся мир. Все эти образовательные задачи нужно сформулировать и воплощать, в том числе, в архитектуре».

очень быстро само пространство стало подталкивать их искать новые педагогические приемы

Марк Сартан, руководитель проекта «Умная школа», который скоро должен заработать в Иркутске, поделился своим опытом строительства «новой» во всех смыслах школы, когда любые инновационные идеи упираются во всесильные «снипы и санпины», действующие чуть ли не с 30-х годов прошлого века.

С ним согласна и Яна Стретович, начальник дирекции по строительству и реконструкции зданий и сооружений образовательных организаций Департамента образования г. Москвы: «Регламенты являются серьезным ограничителем творчества для государственных школ, мы не можем сделать все, что задумали. Например, сегодня у нас проектируется школа с передвижными стенами, где будет возможность легко трансформировать пространство в зависимости от образовательных целей, мы очень надеемся, что экспертиза пропустит этот проект, но все требования соблюсти очень непросто. В этом смысле коллеги из частного, коммерческого сектора гораздо свободнее».

В России действительно появляются школы, которые активно ищут и развивают не только новые подходы к образованию, но и новую архитектурную модель. Это частные проекты, построенные на частные же (и весьма немалые) деньги. Их, конечно, нельзя брать в качестве примера для массового строительства, но можно воспринимать как лабораторную работу, в рамках которой, кроме всего прочего, будет изучаться влияние школьного пространства на успеваемость и самочувствие учеников. В основе архитектурной идеи таких школ лежит, прежде всего, некая образовательная идея.

Например, директор «Международной школы Казани» Нияз Гафиятуллин так описывает цели и задачи, которые они поставили перед архитекторами: «Мы воспринимаем школьное пространство как образовательный двигатель в определенном направлении. Существует 20 моделей обучения: лекция, перформанс, проектное обучение, индивидуальные занятия и так далее. Нам было важно, чтобы наше школьное пространство трансформировалось под каждую модель, чтобы учитель не был загнан в какую-то одну. Поэтому мы отказались от изолированных, приспособленных под определенный предмет классов. Функция выходит на первый план: здесь читают лекции, здесь работают над проектами, у нас нет одинаковых кабинетов. Много открытых пространств, чтобы учитель, находясь вне кабинета, мог видеть, что делают дети. У нас преподают учителя из разных стран мира, и было интересно смотреть, как они меняются. В первое время все начинали переставлять стулья и парты по-старому, но очень быстро само пространство стало подталкивать их искать новые педагогические приемы. Но тут очень важно, что сначала была сформулирована образовательная идея, а потом возникла архитектура. Если учитель не готов, то здание будет только мешать».

школа XXI века должна быть гибкой, мобильной, адаптивной, уметь трансформироваться под образовательные цели

В армянском городе Дилижан три года назад был открыт международный колледж, принадлежащий системе UWC. Кампус UWC Dilijan College построен по проекту ведущего архитектурного бюро Лондона, глава которого — Тим Флинн — тоже принял участие в дискуссии и рассказал о задачах, поставленных перед архитекторами исходя из образовательной модели колледжа: в школе должна быть комфортная атмосфера, вдохновляющая на учебу, отдых и сотрудничество. Обучение должно происходить везде, не только в кабинетах, все должно быть динамичным и изменчивым. «Так, чтобы ребенок приходил утром в одну школу, а вечером уходил из совсем другой».

Михаил Мокринский, директор школы-пансиона «Летово», которая строится сейчас в Новой Москве, просмотрел сотни школ во всех частях мира, чтобы сформулировать четкое представление о том, что нужно. Больше всего его потрясла школа в Брюсселе, где один из корпусов планировали вместе учителя и ученики. Оказалось, что, у современных детей совершенно свои представления об идеальном образовательном пространстве. Они уже совершенно естественным образом видят школу в виде чего-то, похожего на развлекательный комплекс.

Марина Битянова, директор Центра психологического сопровождения образования «Точка ПСИ», проанализировала возможности школьной архитектуры с точки зрения возрастной психологии. И здесь оказалось все еще сложнее, чем со СНИПами.

«Рассуждая о школьном пространстве, мы трансформируем свой собственный опыт и собственные представления о том, какой должна быть школа. У сегодняшних подростков совсем другая степень свободы, в наших представлениях они не очень нуждаются. То, что школа XXI века должна быть гибкой, мобильной, адаптивной, уметь трансформироваться под образовательные цели, — это данность, без этого в современном мире уже никак. Но важно учитывать и сложные, противоречивые требования, которые должны быть соблюдены, если мы говорим о психологических потребностях детей. Например, свобода и безопасность — в какой-то период важнее одно, в какой-то — другое. Креативность и повторяемость: есть дети, для которых „утром войти в одну школу, а выйти в другую“ — это сильнейший стресс. Им нужно, чтобы в школе все было предсказуемо и понятно. Приватность и открытость — тенденция современной архитектуры, в том числе школьной — тотальная открытость, прозрачность. Но есть периоды в развитии ребенка, когда ему важнее всего иметь пространство, где на него никто не смотрит. И так далее».

Итог этой дискуссии подвел Нияз Гафиятуллин. Оказалось, что, несмотря на то, что все так быстро в образовании меняется, суть школы остается все-таки прежней: «Школа — это не здание, это прежде всего люди. И архитектура здесь всегда вторична, а первичен человеческий потенциал».

Куда пойти учиться? Расскажем на Московском дне профориентации и карьеры 18 февраля на ВДНХ, павильон № 57!

Наталья Афанасьева
15 февраля 2017

Обсуждение материала

Оставить комментарий

Cпецпроекты