«Даже если ребенка привела мама, наша задача сделать так, чтобы он уже сам не хотел уходить»

Поговорили с заведующей Научными лабораториями Политеха Машей Романовой — о том, какие занятия для детей и взрослых есть сейчас и что появится в 2017 году после реконструкции музея, как сделать так, чтобы дети и родители обсуждали не Фиксиков, а механику землетрясений, и почему Илья Колмановский однажды стал предводителем жуков.
Кузнецова Анастасия
11 ноября 2015
Фото: https://www.flickr.com/photos/polytechnicum
Маша Романова
Заведующая Научными лабораториями Политехнического музея,
редактор сайта Kidsters, организатор «Города детей», Slow Kids Day
и других детских мероприятий.
Маша, расскажите, как вообще возникла идея организации научных лабораторий детской направленности в таком большом музее?

Лаборатория химии в историческом здании Политехнического музея существует около 100 лет, там же было какое-то количество хаотично нарощенных кружков, в том числе кружок робототехники. Это не были программы Политехнического музея, кружками занимались другие люди. Затем Политех ушел на реконструкцию, которую обещают закончить к концу 2017 года, и мы поняли, что хотим делать музей совершенно иного формата. Политехнический музей, каким он был в 1990-е и нулевые, безнадежно устарел, и нам хочется сделать новый современный музей науки, техники — а существование подобного музея сопровождается образовательными программами, как в любом другом приличном музее в любой другой стране.

И как вы это придумали?

Мои предшественники, руководство, ездили по научным музеям, смотрели, что как устроено, я пришла сюда, когда всё уже работало. Вообще, весь проект целиком курирует Иван Боганцев, он занимается всеми образовательными проектами музея — и взрослыми, и детскими.

Пока идет реконструкция, у нас есть современная экспозиция РДС («Россия делает сама») на ВДНХ, открытые фонды находятся в Текстильщиках, а образовательные программы мы тестируем здесь, на ЗИЛе, потому что это дружественное место, и скорее всего, даже когда мы переедем, эти лаборатории здесь останутся.

Нам было важно понять, как будет работать этот формат, чтобы потом, когда мы переедем на Лубянку, быть готовыми к большим потокам посетителей. Идея очень простая: ты приходишь в музей не просто посмотреть экспозицию, но также пройти какую-то образовательную программу, чтобы глубже проникнуть в суть.

В идеале мы должны выращивать из пятилеток студентов, которые, отучившись в вузах, вернутся к нам заведовать лабораторией

Вы ориентируетесь на какие-то иностранные музеи?

Одного идеального музея, с которого мы берем пример, нет. Разные лаборатории всё делают на разный вкус. Каждый завлабораторией хорошо разбирается в своём предмете, много ездил и смотрел. Я, например, была в музее Немо в Амстердаме, там тоже есть открытые лаборатории.

У нас была забавная ситуация — мы хотим обновить нашу лабораторию физики, чтобы это была настоящая физика XXI века. Собираемся приобретать камеру Вильсона (аппарат для регистрации следов мельчайших частиц, за это изобретение Вильсон в 1927 г. получил Нобелевскую премию по физике. — Прим. ред.). Заведующий лабораторией поехал в Церн на обучение. И вот он заходит в детскую лабораторию физики и понимает, что там всё устроенно именно так, как мы здесь сейчас придумали, но он об этом не знал.

То есть идеи витают в воздухе. В Церне у них есть занятие, посвященное тому, как собрать камеру Вильсона своими руками из какого-то барахла, теперь мы тоже хотим сделать такое занятие. Будем всем говорить, что у нас как в Церне. Конечно, есть вещи, которые есть только у нас, и такого больше нигде нет, например, в лаборатории биологии у Ильи Колмановского, — он показывает их в зарубежных поездках.

У вас есть занятия для детей с 6 до 13, есть ли программы для тех, кто старше или младше этого возраста?

Сначала мы взяли самую простую школьную аудиторию, потому что значительная часть обучения у нас — это не обычные детские кружки, а школьные группы, которые приезжают, например, провести в нашей суперлаборатории лабораторную по химии. Затем мы стали расширяться в обе стороны, то есть стали делать занятия для старшеклассников — сейчас лаборатория робототехники, например, ориентирована на старшеклассников, дети там учатся создавать 3-D-игры. Есть отдельное занятие для старшеклассников по проектированию 3D-модели, потом её печатают на принтере, собирают робота, программируют его — и он ходит, робот, с нуля, из пустоты сделанный детьми.

Мы поняли, что нужно работать с дошкольниками — это самая отзывчивая и благодарная аудитория, её проще всего привлечь. В идеале, мы должны выращивать из пятилеток студентов, которые, отучившись в вузах, вернутся к нам заведовать какой-нибудь лабораторией. В этом году мы сделали занятия для дошкольников в лаборатории математики и в лаборатории химии, это вообще отдельная наука. Занятие строится совершенно по-другому, оно короче по времени, там другое оборудование, мебель, то есть всё совсем иначе.

Плюс у нас появились занятия для тех взрослых,которые, как я, плохо помнят школьную программу по физике. Еще есть 3-D-проектирование. За 6 занятий можно изучить основы физики, опираясь на свой опыт взрослого человека, который когда-то учился в школе, а потом можно спокойно идти читать все научно-популярные книжки и понимать о чем пишет Хокинг и все остальные ребята. То есть, отвечая на ваш вопрос, сейчас у нас есть занятия для детей от 5 лет и — до тех пор пока ты готов учиться.

я всеми руками за то, чтобы мне предлагали как можно больше всего как можно более безумного

Как вы выбираете темы для лекций?

Мы не выбираем темы, мы ищем людей с идеями. Есть, например, детский лекторий, этим занимается отдельный куратор, Катя Сазонова. Идея в том, что мы делаем цикл лекций на какую-то интересную тему, собирая ученых, которые действительно этим увлечены. Сейчас готовится цикл лекций, посвященный катастрофам — будем разговаривать о чуме и о Чернобыле. И главное, что мы сейчас обсуждаем — как сделать так, чтобы это не травмировало детей. Однако мы считаем, что о таких вещах тоже нужно говорить, потому что это важно и интересно. Ребенок может прийти вместе с родителем на лекцию, и после лекции у них будет о чем поговорить — не о фиксиках или маминых взрослых делах, а обсудить, например, как устроено землетрясение. Каждую тему, которую предлагают заведующие лабораторий, я утверждаю, и я всеми руками за то, чтобы мне предлагали как можно больше всего чего угодно, как можно более безумного. А потом уже моё дело понять, что из этого слишком странное, а что можно пускать в дело.

А как часто к вам присоединяются «серьезные взрослые дядьки» из больших вузов?

Лабораторией химии, например, у нас занимается серьезный взрослый дядька, который пишет учебники по химии для школ, он сам работает в школе, именно он — автор наборов по химии «Юный химик», то есть он сам по себе довольно крут. Лабораторией биологии заведует Илья Колмановский (популяризатор науки, ученый, выпускник биофака МГУ, защитивший диссертацию об эволюции приматов).

Илья пригласил энтомолога, это такой современный Набоков, который очень хорошо говорит, хорошо пишет и открывает новые виды бабочек. «В этом месяце Толя не может вести занятия, он уехал в Афганистан искать новую бабочку».

Наш ботаник Никита Тиунов тоже ученый высокого уровня. И кружок по ботанике проходит в очень неудобное время, потому что это единственное время, когда он может его проводить. Дополнительно мы привлекаем для каких-то коротких проектов, лектория и фестивалей, разных крутых ребят.

Чего в такой учебе больше, образования или развлечения?

Это очень сильно зависит от возраста, нотому что я не предполагаю, что ребенка до 10 лет можно и нужно серьезно ребенка учить науке. Все программы для дошкольников и младших школьников построены так, чтобы не переборщить с наукой. Как только ребенок попадает в школу, ему последовательно и старательно начинают прививать отвращение — к русскому языку, заставляя заучивать правила, к математике. Потом включается в дело биология, потом ненавистная совершенно химия, мерзейшая физика — и вот ты поступаешь в вуз с желанием поскорее закончить его и уже работать где-то. Наша задача — развернуть эту ситуацию в другую сторону.

Я понимаю, что среди школ есть исключения. Есть хорошие учителя, хорошие школы. Но в целом всё грустно, к сожалению, особенно с математикой. И когда ты приходишь в лабораторию математики и тебе показывают параболический бильярд как визуализацию свойства параболы, или другие визуализации математических идей, ты начинаешь понимать, что физика и математика — это вообще-то лирика и поэзия, просто настоящего существующего мира, а не выдуманного людьми. Чтобы начать видеть эту красоту, у нас как раз есть занятия для младших детей.

В тот момент, когда они уже заинтересовались, мы беремся за них всерьез и начинаем учить программированию, проводить интенсивы по математике и проверять все физические законы. Но для этого нужно, чтобы они уже немножко «напитались» наукой. Работать со школьниками и старшеклассниками, которые у нас не начинали в 5 лет, гораздо сложнее. У нас было анкетирование, в котором ответы на вопрос «почему вы пришли сюда?» были такие: «мама заставила». Наша задача в том, что даже если мама заставила, сделать так, чтобы ребенок уже сам не хотел уходить. Этим летом мы организовали лагерь и почти все дети, которые там были — пришли и записались осенью на занятия. Это очень хороший показатель. Хотя в лагерь половину тоже «мама записала».

Сложно ли просто рассказывать о таких сложных вещах как математика или философия?

Очень сложно. Поэтому мы постоянно ищем преподавателей, многих отсеиваем, понимая, что они может быть, компетентны, но не умеют интересно рассказывать о предмете. У нас есть отдельный проект Политехнического музея — взрослые «Научные бои», где молодые ученые должны представить свой проект, рассказать о нем просто.

Смысл в том, чтобы научить рассказывать о науке. Любой наш новый кружок сначала тестируют заведующие лабораториями, иногда мы делаем тестовые группы по дружелюбным ценам. Когда мы запускали взрослую физику, то сначала сделали бесплатную тестовую группу, чтобы понять, как это работает. Бывает, что какой-то урок оказывается скучным и мы закрываем его.

А ваша программа как-то пересекается со школьной?

Конечно. Чтобы к нам приезжали школьные группы в учебное время, мы очевидно должны пересекаться со школьной программой. Проще всего это сделать с физикой и химией, потому что школам всё равно нужно делать лабораторные работы, а у нас есть крутое оборудование. С математикой и биологией сложнее, но это тоже есть. В целом у нас 60 разных школьных уроков по химии и примерно 4 до 20 по физике. Сейчас мы собираемся делать лабораторию архитектуры, но связать её со школьной программой гораздо сложнее, чем химию.

А со школами как сотрудничаете?

У нас есть любимые школы, с которыми мы заключаем договор на год, они приезжают к нам постоянно. Есть школы, которые были только раз. Есть школьные группы, которые приезжают к нам из других городов, например, из Перми или из Вологды. И есть отдельная категория школ, для которых мы проводим бесплатные уроки — это интернаты, школы для детей, которые формально уже совершеннолетние, но остались немножко в детстве, они приезжают к нам на математику, им очень нравится. Недавно мы проводили уроки для детей слабовидящих по биологии. Мы тоже пока тестировали это формат, но он нам очень нравится.

Расскажите о самых успешных опытах — какая лекция была самой взрывной?

У нас есть кружки, куда абсолютно всегда полный набор и всегда заполнен лист ожидания. Это Lego WeDo, робототехника на специальном конструкторе лего, тут всё просто. Еще это кружок с крысами — умные крысы в водном лабиринте решают задачи.

Прошлым летом мы делали лагерь, где был проект по биологии — на него тоже все хотели попасть. Дети снимали биологическое кино как BBC: таймлапсы о том, как прорастают растения, как улитки очень быстро ползают. Мы поняли, что это классный формат и сейчас будем делать такой кружок. Называется видеопроект «Невидимая биология».

У нас был еще один очень резонансный проект, пришлось его пометить как 18+, но всё равно пришла куча детей. На Даниловском рынке проходил книжный фестиваль, мы делали химическую лабораторию, где из овощей получали всякие красители. Илья Колмановский — вегетарианец — решил разделывать свинью. Позвал повара Ивана Шишкина из Delicatessen, и они вдвоем разобрали свинью с разных точек зрения. Колмановский с точки зрения анатомии, а Шишкин с точки зрения гастрономии. Это было очень интересно.

В этом месяце Толя не может вести занятия, он уехал в Афганистан искать новую бабочку

Это почти как в зоопарке на глазах у детей разделали жирафа.

Мы поставили 18+, соответственно, и родители привели детей под свою ответственность, никто, вроде, не пострадал. В школе же на уроках биологии точно так же разделывают лягушек. Я помню, как наша биологичка приносила червей, накопанных во дворе, и мы их изучали. И у нас в лагере был такой урок, про то, как устроен полет — мы разделывали курицу и показывали, как у неё что устроено, как там дергается, машет. И это нормально, потому что так изучается анатомия.

В прошлом году был суперуспех с елками, поэтому в этом году их будет больше в четыре раза. К нам приходит хороший театральный режиссер и вместе с нашими учеными они делают такую штуку: представления как такового нет, дети приходят и узнают, что произошел некий коллапс и им нужно действовать. В прошлом году дети спасали елку от жуков — жуки во всем мире сожрали все елки. Предводителем жуков был Колмановский. На нем был кожаный плащ и кожаный летный шлем. Дети совершенно, абсолютно в это верят, я поняла это, когда один мальчик повернулся ко мне и глядя в глаза, сказал: «Хорошо, что у меня дома сосна».

В обновленном здании вы планируете открывать новые лаборатории?

Сейчас мы занимаемся распределением, возможно, возникнет лаборатория архитектуры, мне бы этого очень хотелось. Плюс каждая из лабораторий будет гораздо шире и по функциям, и по вместимости. У нас будет отдельное пространство во дворе для дошкольников. То есть основные, очень широкие области знаний, мы охватили: и физику, и химию, и робототехнику, их можно дробить бесконечно.

Предводителем жуков был Колмановский

А что будет в самое ближайшее время?

Сейчас у нас будут эти елки, там будет неожиданный подарок. В прошлом году был набор «вырасти елку своими руками», сразу со всеми удобрениями, зернышками, инструкциями. В этот раз подарок будет тоже из серии «сделай сам», это наш политеховский эксперимент, мы пишем под него специально программное обеспечение. Больше ничего рассказать про подарок не могу, всё совершенно секретно. Елки будут для детей от 7 до 12 лет. У нас классный театральный художник, который всё это оформляет. Летом снова будет лагерь, пока не могу сказать, где. Сейчас у нас стартует новый сезон, билеты мы уже продаем.

Новый сезон — это научные лаборатории, это разовые занятия или курсы?

Мы придумали много новых интересных кружков, сейчас будем делать совместные — физика с музыкой, биология с кино, суперпродвинутая химия для старшеклассников у нас появится, называется «Экспериментальная химия». Для тех, кто уже знает всё, мы будем изучать то, чего в школе вообще не касаются. Появится много занятий для малышей в лаборатории математики. Еще у нас есть разовые занятия по выходным: если ты не знаешь, хочешь ли ты покупать абонемент, можно прийти в любой выходной на разовое занятие, посмотреть. Можно просто уйти, можно в кружок вписаться. В прошлом семестре у нас 300 детей училось постоянно в кружках, в этом семестре 550 детей, в следующем семестре будет 750.

Кузнецова Анастасия
11 ноября 2015

Обсуждение материала

Оставить комментарий

Cпецпроекты