Дружелюбная школа: как учатся дети с особенностями развития

Центр лечебной педагогики был создан в 1989 году для помощи детям с особенностями развития. Тогда госучреждения считали их необучаемыми, и ребята проводили жизнь взаперти, не имея возможности учиться, общаться и работать. Сегодня здесь занимаются ребята с расстройствами аутистического спектра, эпилепсией, генетическими синдромами, нарушениями умственного развития, трудностями обучения и другими проблемами. Корреспондент «Учёбы.ру» пообщался с одним из педагогов-психологов ЦЛП, чтобы узнать, чему и как учатся «особенные» дети, подростки и взрослые.
Маша Кособокова
Маша Кособокова, Journalist, producer, filmmaker
22 сентября 2016
Фото: Мария Кособокова / "Учёба.ру"
Юлия Ахтямова,
психолог, координатор проектов «Центра лечебной педагогики»
Юлия, расскажите, как устроено обучение в вашем центре?

Начинается все с консультации, на которую может попасть любая семья. Мы знакомимся, смотрим, даем рекомендации, и дальше родители решают, отдавать ли к нам ребенка. Уроки проходят по-разному: все зависит от того, какие у ребенка сложности. Есть индивидуальные занятия, есть групповые. Обычно группы занимаются два раза в неделю по полдня. У каждого есть свое удобное расписание. Есть игротерапия, арт-терапия, кулинария, лечебная физкультура, «мокрые игры» с красками и мыльными пузырями, песочная терапия, бассейн, кукольный театр, керамические и столярные мастерские. У нас не такое большое помещение, но мы стараемся все уместить. Индивидуально проходят занятия с логопедами, психологами и узкими специалистами. Наши педагоги постоянно учатся чему-то новому, в этому году к нам на практику придут порядка 500 студентов — молодых специалистов. Это очень радует и вдохновляет. Становится больше людей, которых волнует тема «особенных» детей, это классно.

С какого возраста вы берете детей?

Мы занимаемся с детьми до 18 лет. У них насыщенный график. Кто-то ходит в обычный детский сад, и есть ребята, которые после нас уходят в обычную школу и учатся по общей программе. На самом деле, это прорыв. Россия ратифицировала Конвенцию о правах ребенка не так давно, в 2013 году, одновременно с этим новый федеральный закон об образовании № 273 вступил в силу — 1 сентября 2013 года. Теперь по закону школы не могут отказать «особенным» детям, и у них появилось право учиться.

Существуют разные схемы: ребенок может пойти в класс с малой численностью учеников, где, скажем, будет 15, а не 30 человек. Уже проще! Или, к примеру, в некоторых школах есть специализированные классы, поддерживающие инклюзию. Дети привыкают учиться вместе и постепенно переходят из специальных классов в обычные.

Конечно, не у всех все складывается. В идеале для успешной адаптации ребенка нужна связь между специалистами, которые занимались с ним до школы, и педагогами в школе.

Есть ли у таких детей возможность пойти в вуз?

Давайте начистоту: даже не все обычные дети поступают в вузы. Наши дети — такие же. В вузы идут единицы, но зато существуют колледжи, которые берут ребят с ограниченными возможностями. Например, в колледже № 21 учат гончаров-керамистов, столяров-плотников, там есть ткацкая и полиграфическая мастерские и отделение по озеленению. Варианты разные, но их слишком мало для такого большого города.

А как дела обстоят с трудоустройством?

С этим, конечно, сложно. Взять человека с особенностями развития означает для работодателя дополнительные обязанности и ограничения. Но в том же колледже помимо учебной части есть и производственная. Ребята после окончания учебы могут работать там. Некоторые колледжи заключают договоренности с компаниями. Кто-то ездит работать в теплицах, кто-то устраивается курьером. Все очень индивидуально. 25 сентября в «Парке ремесел» на ВДНХ откроется мастерская «Особая керамика», где смогут работать взрослые с особенностями развития, в том числе с расстройствами аутистического спектра. Ее совместно создали «Центр лечебной педагогики» и фонд «Жизненный путь». Мы рады, что появляются такие проекты: это прекрасное место для работы, новых знакомств и развития.

Какие примеры историй успеха ваших ребят вы можете вспомнить?

Сначала определимся, что такое история успеха. Было все плохо, стало все хорошо, человек получил диплом? Такое тоже случается, но для нас история успеха — это другое. Например, пришел ребенок, который не вступает в коммуникацию с другими, и вдруг, по прошествии какого-то времени, он начинает к кому-то обращаться, что-то произносит или учится использовать альтернативные средства коммуникации, такие как языковая программа «Макатон», чтобы взаимодействовать с людьми. Вот это действительно история успеха.

Часто бывает и так, что дети не едят сами или едят только что-то определенное: например, пюрированную еду или только белую еду и т. д. Когда они начинают сами брать ложку и есть еще что-то, кроме тех нескольких продуктов, которые они предпочитали до того, — это успех.

Я знаю, что вы и ваши коллеги много путешествуете. Расскажите, как далеко продвинулись европейские педагоги и что из их опыта может быть полезным в России?

Интересный опыт я наблюдала в Финляндии. Если у наших ребят больше творческих мастерских, то там учат на помощников повара, уборщиков, работников ближнего ухода, сантехников, ответственных за домовладение и т. д. Это более прагматичный подход. Здорово, что каждый может найти себе занятие по душе.

Кстати, я знаю, что российские кондитерские «Волконский» берут стажерами молодых людей с ограниченными возможностями, учат их печь. В Финляндии в образовательных комплексах есть специальные отделы, которые целенаправленно стараются помочь выпускникам с трудоустройством, но, к сожалению, реально трудоустраиваются всего 2%. Для остальных существуют центры дневной занятости, где три-четыре раза в неделю можно найти себе оплачиваемое занятие — к примеру, сортировать бумаги или детали, заниматься несложным производством, ткачеством и т. д.

Уверена, мы в России тоже скоро продвинемся в этом плане. По крайней мере, такие проекты потихоньку начинает поддерживать государство. Мы постоянно учимся, и нам есть, на кого равняться. В некоторых регионах — Пскове, Владимире, Санкт-Петербурге и т. д. — уже несколько лет существуют проекты по поддерживаемому проживанию для взрослых. Много инициатив, на самом деле. В Финляндии это движение началось в 70-е годы, а в России — совсем недавно. Но мы двигаемся вперед ускоренными темпами.

Маша Кособокова
Маша Кособокова, Journalist, producer, filmmaker
22 сентября 2016

Обсуждение материала

Оставить комментарий

Cпецпроекты