Неравный союз: как проходит слияние и поглощение вузов

Московский государственный университет леса присоединился к Бауманке, Государственный технологический университет — к МАИ, Государственный университет управления — к юридическому университету имени Кутафина... Всего в Москве и Санкт-Петербурге объединилось уже более 30 вузов, а по стране — и того больше. Слияние институтов происходит в рамках реформы, конечная цель которой — «консолидация высшего образования». «Учёба.ру» попыталась разобраться, зачем вузы объединяются и к чему это приводит.
Дина Батий
30 мая 2016
1 комментарий

Сейчас в России работает около трех тысяч вузов — цифра огромная даже для такой большой страны, как наша. Министерство образования предпринимает разные попытки для того, чтобы выделить качественное образование — например, лишает одни высшие учебные заведения государственных лицензий или предлагает другим университетам присоединиться к более престижным учреждениям. Таким образом должны создаваться глобальные вузы, у которых больше шансов попасть в мировые рейтинги. В теории задумка благородная, на практике же не обходится без скандалов и причитаний о загубленном образовании. Мы попытались понять, каковы плюсы и минусы слияния вузов, и есть ли примеры такой реорганизации в мире.

Слияние или размывание

Последняя волна протестов поднялась из-за новостей о возможном присоединении РХТУ им. Менделеева к национальному исследовательскому технологическому институту МИСиС. Петицию против этого слияния подписали более 20 тысяч человек. Судя по комментариям к ней, преподаватели и студенты больше всего опасаются за ухудшение качества химико-технологического образования в составе крупного технического вуза. Немало волнует студентов и бренд «Менделеевки»: «Колоссальную репутацию вуз имеет в стране и в мире, — говорит Александр Фирер, один из сторонников петиции против слияния этих вузов. — Он имеет неповторимое лицо и атмосферу, что недопустимо размыть путем слияния с другим учебным заведением. РХТУ имеет свою собственную биографию, и любая глобализация и унификация неизбежно приведут к утрате всего наработанного за всю славную и долгую историю „Менделеевки“».

Такие же страхи высказывали авторы петиции против слияния Московского автомобильно-дорожного государственного технического университета (МАДИ) с Московским государственным машиностроительным университетом (МАМИ). Всего ее подписали более восьми тысяч человек. Некоторые из них ссылаются на плачевные последствия других объединений: «Как показывает практика предыдущих слияний, объединение вузов приводит к увольнению специалистов, ликвидации целых научных направлений, уничтожению материальной базы, продаже или выбросу ценного, порой уникального оборудования, которому не находится места в реорганизованных структурах, исчезновению востребованных специализаций для студентов, — уверена Антонина Чусова, одна из подписавшихся под петицией. — Это неизбежно влияет на качество образования и, следовательно, на применимость выпускаемых специалистов в промышленности и других отраслях народного хозяйства России».

Здесь можно вспомнить историю о слиянии МАИ и МАТИ, за которым последовала смена руководства и преподавательского состава (тут тоже не обошлось без петиции). Объединение РЭУ им. Г.В. Плеханова с Московским университетом экономики, статистики и управления (МЭСИ) тоже привело к потере кадров — многие талантливые IT-специалисты перешли в Высшую школу экономики. От Московского государственного университета инженерной экологии через три года после слияния с Московским государственным машиностроительным университетом (МАМИ) остался всего один факультет. Фактически работают две-три кафедры, а это означает что значительная часть фундамента научной школы в области инженерной экологии вот-вот исчезнет.

Студенты и сотрудники долго протестовали против слияния РГТЭУ и РЭУ им. Г.В. Плеханова в 2012 году. Фото: ria.ru

Опорные университеты

Все эти истории показывают, что слияние вузов проходит болезненно, хоть это и не говорит о том, что сама по себе инициатива губительна. Ведь есть десятки объединившихся институтов, которые не составляют петиций, а, напротив, довольны результатом. Особенным успехом пользуется идея об опорных университетах в регионах. По мнению Министерства образования, такие университеты должны «способствовать концентрации интеллектуального потенциала страны и образованию научно-образовательных комплексов, нацеленных на экономическое и социальное развитие регионов России».

Например, Волгоградский государственный технический университет после объединения с Волгоградским государственным архитектурно-строительным университетом попал в перечень опорных университетов и в ближайшем будущем получит дополнительное субсидирование. Тюменский государственный архитектурно-строительный университет вошел в состав Тюменского государственного нефтегазового университета, который тоже признан опорным университетом. Всего на сегодняшний день министерство выбрало 11 таких мульти-университетов в регионах. Все они могут рассчитывать на финансовую поддержку до 200 млн. рублей в год в течение трех лет. Такие вложения должны привести к повышению качества образования в разных городах России.

Как происходит слияние вузов

Любопытно, что петиции направляют министру образования, президенту России и другим чиновникам, хотя по факту решение о слиянии вузов принимают ректоры и руководители университетов. В интервью телеканалу Russia Today министр образования Дмитрий Ливанов разъяснил, как проходит этот процесс: «Обычно слабые вузы — те, вузы, которые в силу тех или иных причин непривлекательны — хотят стать частью более сильного, более успешного, более престижного вуза. Такие проекты мы поддерживаем, но только при условии, если сами вузы идут на эти объединения добровольно, если это объединение отвечает интересам и студентов, и преподавателей этих вузов».

Впрочем, на примере истории взаимодействия «Менделеевки» и МАДИ видно, что «более успешные» вузы не всегда приветствуют такие союзы, и в этом случае слияние больше напоминает навязывание невыгодного партнера, а добровольность объединения вызывает большие сомнения. Некоторые активисты даже считают, что весь этот процесс необходим не для оптимизации образования, а для облегчения работы чиновников: меньше вузов — меньше денег, преподавателей и проблем. Не последнюю роль играет и недвижимость институтов — престижные дома в хороших районах, которых они после слияния могут лишиться.

Тем не менее неправильно было бы обвинять Министерство образования в преследовании корыстных интересов. Объединение институтов — это общемировая тенденция, начавшаяся с Болонского процесса и продолжающаяся до сих пор. В ее основе лежит несколько факторов, в числе которых есть и демографические проблемы. По словам Дмитрия Ливанова, «выпуск из 11 классов школ резко сокращается, и вузы с небольшим контингентом учащихся вынуждены объединяться с более сильными и крупными».

Университет Аальто в Финляндии, созданный после слияния трех вузов, поднялся в рейтинге на 50 строчек. Фото: chem.aalto.fi

Болонский процесс

Все началось еще в 1999 году: Тогда представители 29 стран в Болонье (Италия) решили создать единое европейское пространство высшего образования. Россия присоединилась к Болонскому процессу в 2003 году; сейчас вместе с ней в нем принимают участие 49 стран. Главные цели Болонского процесса — расширение доступа к высшему образованию, обеспечение мобильности студентов и преподавателей и создание условий для успешного трудоустройства выпускников.

С начала 2000-х гг. европейские вузы стали объединяться в супер-университеты. Ассоциация университетов Европы даже создала интерактивную карту, на которой можно проследить, как уменьшалось количество вузов за последние 15 лет: к примеру, в Эстонии количество высших учебных учреждений сократилось на треть. В Германии объединились университет и исследовательский центр в Карлсруэ, в результате чего был создан Технологический институт Карлсруэ, причем его финансирование выросло вдвое. В Хельсинки соединились институты совершенно разных специализаций: Хельсинская школа экономики, Хельсинкский технологический университет и Университет искусств и дизайна. Все они вошли в состав нового Университета Аальто, который после этого поднялся на 50 строчек в мировом рейтинге. В Париже готовятся к слиянию знаменитые Сорбонна и Университет Пьера и Марии Кюри. При этом все университеты сталкиваются со схожими проблемами, так что чиновники разных стран могут учитывать опыт зарубежных коллег и не допускать подобных ошибок.

Эффективные союзы

Норвежские ученые провели исследование, чтобы выяснить, в каких случаях слияние вузов оказывается удачным, а в каких — нет. Они выявили несколько факторов, влияющих на успех объединений:

— количество участников (объединение трех и более вузов менее эффективно, чем слияние двух институтов);

— статус участников (лучше, когда сильный университет поглощает более слабый);

— кто выступает инициатором слияния (если союз не добровольный, а навязанный третьей стороной, то ничем хорошим это не кончится).

Желание продвинуться в мировых рейтингах не должно отодвигать на второй план реальные нужды студентов и профессоров. А их, судя по петициям, волнуют вполне конкретные вещи: исчезновение бренда, смена преподавательского состава, размывание специализации, снижение качества образования из-за потери конкурентов и т. п. Очевидно, для того, чтобы объединение вузов проходило успешно, необходимо создавать все условия для сохранения сильных качеств университетов — неважно, идет ли речь о бренде, ректорате или здании. Иначе такой союз точно не будет добровольным и уж тем более не окажется эффективным.

Дина Батий
30 мая 2016
1 комментарий

Обсуждение материала

Оставить комментарий

Cпецпроекты