Личный опыт:
оптическая инженерия
в Швейцарии

Андрей Денисов о четырехлетнем опыте докторантуры в Лозанне, оптоволокне, горах, яхтах и швейцарских привычках.
Маша Кособокова
Маша Кособокова, Journalist, producer, filmmaker
26 мая 2015
Андрей Денисов
Ecole Polytechnique Fédérale de Lausanne (EPFL), учится в докторантуре

Поиски лаборатории

Шел второй год моей магистратуры в Новосибирске, когда я понял, что засиделся, и хочется каких-то перемен. Часть однокурсников-физиков уехали в знаменитый парижский Политех, вот и я решил пожить несколько лет в Европе. Проходить магистратуру ещё один раз смысла не было, так что я задумал поступить в докторантуру — так в большинстве стран называют аспирантуру.

На этом уровне образования достаточно английского языка, но знать местный язык всегда полезно. В школе я учил немецкий, так что основной целью стали Германия и Швейцария. Я открыл на Википедии список вузов этих стран и отобрал примерно 20 институтов и университетов естественно-научного и технического профиля. На сайте каждого института нашёл список лабораторий и прошёлся по их страничкам. Думаю, что я просмотрел примерно 100 лабораторий, из которых выбрал самые интересные, и стал писать руководству каждой из них.

Ответов не было, я ждал. Ждал долго. Потом просто взял и поехал в Швейцарию.

Написал профессорам еще один мейл c прямым намеком на личную встречу — мне сразу же ответили из Женевы и Лозанны, предложили зайти в гости, сделать презентацию своей текущей работы. В итоге, оба профессора пригласили к себе в лабораторию. Вывод — личные встречи решают! Было немного забавно — ориентируясь на немецкий язык, я получил ответы из французской части Швейцарии.

Мне больше понравилась лаборатория в Лозанне, в федеральной политехнической школе. Правда, в нашей докторской школе нужно, чтобы сначала тебя принял официальный комитет, и только после этого профессор может взять тебя в лабораторию. Так что я послушно подал стандартный пакет документов: резюме, мотивационное письмо, три рекомендации, приложил дипломы — и через полтора месяца получил положительный ответ.

Работа

Докторантура — это полноценная работа: контракт, зарплата, отпуск; это как младший научный сотрудник. По контракту до 20% рабочего времени может уходить на обучение студентов: семинары, проверка домашних работ, и так далее. Мне в этом плане повезло — два дня в год я проводил наблюдателем на экзамене, а остальное время был свободен. Так я познакомился с единственным швейцарским космонавтом — он вёл этот курс. Что касается моей учёбы, за 4 года нам нужно набрать 12 стандартных европейских кредитов — это всего 4–5 курсов.

Первый год докторантуры был испытательным сроком: профессор присматривался ко мне, я — к лаборатории.

За это время я попробовал разные темы работы и в итоге выбрал одну, над которой мне предстояло трудиться оставшиеся три года. Я написал план, защитил его перед жюри, и получил их одобрение.

Сейчас прошло четыре года, и я безумно доволен, что попал именно сюда. Наша школа специализируется на фотонике, это оптическая инженерия. Здесь и физики, и химики, и биологи, и инжеренеры — полная мультидисциплинарность, есть из чего выбрать в плане курсов. Сам я работаю в лаборатории волоконной оптики. В основном мы занимаемся датчиками температуры, когда само оптоволокно используется в качестве распределённого сенсора. Такие датчики используется в нефтегазе, когда нужно, скажем, контролировать 50 километров нефтепровода.

В свое время мой шеф соосновал компанию Omnisens, которая выводит наши исследования на рынок, поэтому мы часто работаем с ними. Для участия в некоторых грантовых программах необходимо сотрудничать с компанией, которая готова софинансировать исследование. То есть, в какой-то степени мы являемся частью R&D-отделения этой компании, но большая часть наших проектов не имеет отношения к компании.

Где жить

Таких общежитий, как принято в России, здесь нет. Есть очень небольшое количество студий и комнат, которые сдаются только студентам, но получить их сложно, а докторантам и вовсе невозможно, так что я снимаю небольшую студию. Жильё — это вообще большая проблема в Швейцарии: строители не поспевают за ростом населения.

У института есть спорткомплекс с безумным количеством спортивных секций — более ста. Есть стандартный набор: гимнастика, волейбол, теннис и так далее. Большим спросом пользуется скалолазание, поскольку летом можно тренироваться прямо в горах. Лозанна расположена на берегу озера, поэтому популярны яхты и байдарки. Можно пройти курс из 5–7 обучающих занятий на яхте и получить разрешение на самостоятельное управление.

Лозанна — это одновременно и очень спокойный город, и местный центр ночной жизни.

Вечером пятницы люди съезжаются сюда со всей округи, а потом специальные «пижама басы» развозят их по домам.

Меня, правда, ночные клубы не интересуют, выходные для меня — это скорее возможность погулять по горам (зимой — покататься на сноуборде).

Жить в Швейцарии мне нравится, но, конечно, есть вещи, к которым нужно привыкнуть. Медицинская страховка здесь обязательная, но частная, а не государственная. Бывает, что доктора можно выбрать только из специального списка, одобренного страховой компанией. Опять же, нужно следить, чтобы компания возвращала потраченные тобой деньги. Еще одна новая привычка — сортировка мусора. Закон к ней не обязывает, но, когда для этого есть вся инфраструктура, принуждать особо не нужно. Самое главное — все магазины закрываются в 7 вечера, а в воскресенье закрыто практически всё, кроме музеев. Открыты только маленькие супермаркеты на железнодорожных станциях. Поскольку у нас в лаборатории рабочий день жёстко не зафиксирован (я обычно работаю с десяти утра до восьми вечера), я приучился либо покупать еду с утра, либо закупаться в субботу на всю неделю.

Природа в Швейцарии прекрасна! За полчаса на поезде можно добраться до подножия гор, ещё через полчаса на автобусе — и ты на старте пешего маршрута к вершине. Сеть общественного транспорта очень хороша, добраться можно даже до самой маленькой деревни на сто жителей. Вдобавок, автобусы и поезда ходят по расписанию, так что за пересадки можно не опасаться.

Планы на будущее

У меня в планах остаться в Швейцарии. Здесь очень много больших инженерных компаний, которые по своей природе мультинациональны, и поэтому можно спокойно работать, зная только английский. Французский за 4 года я так хорошо и не выучил — могу говорить, но для работы этого недостаточно. Ещё здесь много научных стартапов и небольших компаний, которые из стартапов выросли. Проблема в том, что в таких маленьких компаниях вакансии появляются очень редко, поэтому нет смысла рассчитывать попасть в какую-то конкретную. Шансы могут выпасть, а могут и не выпасть. На худой конец, есть консалтинговые компании, которые с радостью берут физиков и инженеров. Вариантов немало, но если бы я был, скажем, биологом — было бы проще. Здесь много компаний, занимающихся исследованиями в микробиологии и фармацевтике. Опять же, «Нестле» постоянно набирает биологов и химиков.

Сейчас я пишу диссертацию и впереди полгода, которые по закону отведены выпускнику на поиски работы. Полгода — не так много, но с моим образованием должно хватить.

Моим предшественникам было сложнее — до 2011 года работу нужно было найти до окончания докторантуры, иначе сразу выгоняли из страны.

Защита у меня в августе, даже две. Одна важная — перед жюри, когда они дают пачку комментариев, которые нужно исправить. А вторая — открытая презентация перед друзьями и коллегами, мероприятие расслабленное, но обязательное — без нее диплом не дадут. Пожелайте ни пуха, ни пера!

Маша Кособокова
Маша Кособокова, Journalist, producer, filmmaker
26 мая 2015

Обсуждение материала

Оставить комментарий

Cпецпроекты