Молодые чиновники:
Михаил Гальперин

Выпускник юрфака СПбГУ об опыте работы в Министерстве юстиции и пользе эффекта крутящейся двери.
Анна Розова
Анна Розова, Редактор проекта Учёба.ру
12 марта 2015

Михаил Гальперин не планировал становиться чиновником и после окончания вуза нарабатывал профессиональный опыт в юридических фирмах. Но результатом успешной карьеры стал пост в Министерстве юстиции. Михаил считает, что настраивать себя на хроническое пожизненное чиновничество вредно: лучше, если в госслужбу приходят люди из частного сектора, академической среды, и наоборот.

Образование
Санкт-Петербургский государственный университет, специальность «Юриспруденция», 2005; Санкт-Петербургский государственный университет, специальность «Гражданский процесс; арбитражный процесс», тема диссертации: Ответственность в современном гражданском судопроизводстве, кандидат наук, 2009; University of London, факультет: UCL & Queen Mary, специальность «Master of Laws», 2010
Должность
Министерство юстиции Российской Федерации, директор Департамента экономического законодательства Минюста России
Как вы стали госслужащим?

Мой путь на государственную службу был извилист, нельзя сказать, что я сознательно стремился стать чиновником. Однако судьба несколько раз меня приводила на службу в публичный сектор, в итоге я остался в нем работать надолго. После окончания четвертого курса университета, как и многие мои однокурсники, я стал активно искать работу, которую можно было бы совмещать с учебой на последнем курсе, уже нарабатывая профессиональный опыт. Поскольку я достаточно хорошо знал английский язык, интересовался международным правом, то мой выбор остановился на офисах международных юридических и консалтинговых фирм. В то время, когда я был студентом, они предоставляли для начинающего специалиста возможность, во-первых, приобрести очень хороший опыт, участвуя в крупных проектах, во-вторых, получить навыки подготовки юридических документов по западному образцу, в-третьих, по сравнению с российскими компаниями, предлагали относительно достойную и, главное, официальную зарплату.

Кроме того, в начале 2000-х работа в иностранной фирме считалась престижной, прежде всего, для тех, кто хотел посвятить себя частному праву. Пройдя несколько собеседований в разных компаниях, к моей неописуемой радости, я наконец стал стажером крупной иностранной фирмы. Моя работа должна была начаться с 1 сентября, а до этого летом предстояло пройти практику. Кафедра направила меня на практику в арбитражный суд округа. Работая там «помощником помощника» судьи, я самостоятельно готовил проекты судебных актов, изучал судебную практику, даже написал и опубликовал по материалам судебной практики статью. Вдруг я понял, что меня привлекает работа в судебной системе. Однако, поскольку, уже была договоренность о выходе на работу с 1 сентября, поразмыслив, не без сожаления я покинул свою практику в суде.

Когда была вторая попытка перехода в государственную структуру?

Через три года. После достаточно успешной карьеры в американской юридической фирме я принял решение сделать перерыв в юридической практике и перейти на работу в альма-матер, где занял должность помощника проректора по международным связям. Подобное решение было во многом связано с сильным желанием, несмотря ни на какие обстоятельства, завершить работу над кандидатской диссертацией (я учился параллельно в аспирантуре), сделать действительно достойную работу, за которую не было бы стыдно самому, выполнить свои моральные обязательства перед кафедрой и научным руководителем. Конечно, с круглосуточной работой без выходных в консалтинге, задача была невыполнима. Моя работа в университете на административной должности практически ничем по содержанию не отличалась от службы на похожей должности в каком-нибудь ведомстве, поэтому опыт был приобретен полезный.

Большой вуз — фактически государство в миниатюре. Завершив работу над текстом диссертации, я через год вернулся в частную практику, перешел на работу в крупную промышленную компанию, которая до этого была моим клиентом в юридической фирме. Наконец, поработав еще полтора года, пять лет назад я переехал в Москву на работу в Министерство юстиции.

Что сейчас входит в ваши обязанности?

Организация процесса по подготовке правовых и антикоррупционных заключений на проектах актов правительства, федеральных законов в экономической и социальной сферах, подготовка проектов нормативных правовых актов.

Опишите, пожалуйста, ваш привычный рабочий день.

Обычно я прихожу на работу около 10 часов утра (но до этого, конечно, часто приходится трудиться дистанционно, собираясь на работу: на телефоне, проверять электронную почту и т.д.) и дальше работаю в офисе за компьютером: распределяю входящие документы между моими сотрудниками, обсуждаю с ними подготовленные проекты документов очно или по телефону, наиболее важные и срочные документы готовлю сам, просматриваю и визирую проекты, которые дальше передают на подпись моему непосредственному начальнику — заместителю министра или министру.

Большую долю времени занимают встречи и совещания: в правительстве, где обсуждаются высказанные нами ранее замечания и принимается окончательное решение о том, в каком виде документ пойдет дальше, в других ведомствах, в Государственной думе и Совете Федерации, внутренние совещания в министерстве и т.д.

В некоторые дни я нахожусь на различных совещаниях с самого утра и приезжаю на работу уже вечером, где на столе меня ждет внушительная пачка документов, которые надо внимательно прочитать, исправить и передать дальше на подпись, или подписать самому. Поскольку департамент достаточно большой (почти 80 сотрудников), каждый день, как и любому руководителю, необходимо решать различные текущие, но очень важные вопросы: отпуска, увольнения, собеседование новых кандидатов, прием на работу, оценка сотрудников, заказ оргтехники, размещение сотрудников по кабинетам и т.д. У меня грамотные заместители и начальники отделов, которые принимают на себя подавляющую часть текущей работы, я им доверяю полномочия по принятию многих решений, но без непосредственного участия директора в некоторых текущих делах не обойтись. С работы я, как правило, ухожу поздно вечером, обычно после всех моих подчиненных, в 21-22 часа. Иногда, приходится задерживаться и до полуночи и позже, в зависимости от количества и срочности работы.

В чем вы видите конкретные результаты вашего труда?

Результаты я вижу каждый день, утром, в электронно-правовых базах и на портале официального опубликования нормативных актов в виде принятых законов, указов президента, постановлений правительства. Благодаря работе коллектива министерства удается сделать правовую систему лучше, не пропустить откровенно слабые с юридической точки зрения проекты, помочь сформулировать четкие и непротиворечивые нормы, по которым дальше будет жить вся страна. Часто это удается, иногда нет.

К сожалению, не всегда хватает времени на то, чтобы так тщательно, как хотелось бы, проанализировать документ из-за очень большого количества поступающих проектов (в некоторые месяцы — до 100 в день) и коротких сроков исполнения (обычно — неделя), что-то интересно сделать самому, но из-за загрузки другими делами не успеваешь, и вынужден поручать коллегам. Но это проблемы не только министерства или ведомства, а любой крупной структуры с большим потоком документов даже в условиях достаточно эффективного тайм-менеджмента и профессиональной команды.

В чем, с вашей точки зрения, заключается призвание госслужащего?

Как бы банально не звучало, служить своей стране и людям, стараться как можно лучше делать свою работу.

Что из вашего образования вам пригодилось в работе?

По моему субъективному мнению, юридическое образование — очень хорошее подспорье для государственного служащего, в каком бы органе он ни работал. Все государственное управление — сфера формального, юридического языка. Поэтому из образования пригодилось все.

В чем вы видите преимущества специального образования в сфере госуправления?

Если честно, считаю, что оно может быть востребовано как дополнительное образование для тех, у кого уже есть достаточный управленческий опыт на госслужбе, как MBA (хотя, в США, например, и юридическое образование почти всегда второе, считается, что юрист должен быть уже зрелым человеком в общесоциальном плане). У многих моих коллег, которые весьма успешны на государственной службе, такого специального образования нет, и его отсутствие никак не мешает в работе и карьере. Может быть, это связано с тем, что юридическое образование, по сути, затрагивает и очень многие аспекты управления (конституционное, административное право и т.д.). В целом, пока не могу назвать ни одного высокопоставленного российского государственного служащего (хотя, возможно, я и ошибаюсь), у которого бы образование в сфере государственного управления было бы первым и единственным. С другой стороны, любые дополнительные знания всегда важны. Кроме того, наверное, не совсем правильно, с молодых лет настраивать себя на хроническое пожизненное чиновничество. Хорошо, когда на госслужбу приходят люди из частного сектора, академической среды, и наоборот. В некоторых странах это называется «эффектом крутящейся двери».

Что самое сложное и самое приятное в вашей работе?

Самое сложное — организовать собственную работу и работу своих подчиненных так, чтобы не приходилось все делать самому, погружаться в тотальный мелочный контроль, а качество работы было бы все же достойным. Это общая менеджерская задача в любом коллективе. Соответственно, самое приятное — когда удается этого достичь. Конечно, еще приятно, когда тебя слышат, учитывают твое профессиональное мнение при принятии решения.

Кто из действующих управленцев для вас является примером?

Не буду называть кого-то конкретного, но могу сказать, что на государственной службе — и в Минюсте, и в других органах — есть профессионалы своего дела, которыми я восхищаюсь. Примером являются люди, которые готовы брать на себя ответственность за принятые решения. Не только в публичном секторе, но и в обществе в целом таких людей в любую эпоху очень немного.

Одно дело высказывать свое мнение (может быть, и обоснованное), критиковать чужую позицию, а совсем другое – принять окончательное решение и отвечать за него перед людьми и перед собой.

Есть ли у вас профнепригодные коллеги, которых вы бы уволили, если бы это зависело от вас?

Конечно, есть разные сотрудники. Однако, я бы говорил скорее не о профнепригодных, а просто не сконцентрированных на своей работе, не желающих двигаться вперед, постоянно улучшать что-то в себе. Со временем, я пришел к выводу, что практически любой сотрудник может быть полезен для общего дела, просто нужно найти для него подходящую задачу — лишь бы у него было желание работать.

Анна Розова
Анна Розова, Редактор проекта Учёба.ру
12 марта 2015
 

Обсуждение материала

Оставить комментарий

Cпецпроекты