Выбор программы: уголовно-процессуальное право в МГЮА

Чем работа адвоката лучше работы прокурора, как советское наследие мешает работе современных российских судов и почему дело Алексея Навального бессмысленно оценивать с точки зрения закона? Рассказывает студентка последнего курса МГЮА Юлия Стрелкова.
Ксения Яковлева
Ксения Яковлева, Редактор проекта Учёба.ру
12 января 2015
1 комментарий
Как ты заинтересовалась юриспруденцией и почему решила поступать именно в МГЮА?

Сначала у меня родилась мечта — стать юристом. Меня завораживали выступления известных юристов, особенно адвокатов. Выразительность их речи, борьба за судьбу своего доверителя, атмосфера судебных баталий восхищали меня. Так примерно в 13 лет у меня возник интерес к праву. Я начала участвовать в олимпиадах, разных конкурсах и поняла, что юриспруденция — это «мое». В МГЮА я впервые попала в 16 лет, на городском туре правовой олимпиады. Красивое здание, царящая в нем особая атмосфера, — все это вызвало интерес, восторг и понимание того, что именно здесь я хотела бы учиться. Затем я ознакомилась с рейтингами вузов, информацией в интернете, сходила на день открытых дверей, и приняла окончательное решение. Мой выбор института (в состав университета входит множество институтов, ориентированных по профилю, — это то же самое, что факультеты) произошел позже. Мне хотелось больше узнать о государственной службе, поэтому я выбрала институт прокуратуры. К тому же, именно в это уютное здание я ходила на подготовительные курсы, и оно успело стать уже родным для меня.

Сложно было поступить в МГЮА?

Для меня поступление не было сложным: нужно было успешно сдать ЕГЭ по трем предметам и внутренний экзамен. По сути, я готовилась к внутреннему экзамену на олимпиадах, просто занимаясь тем, что мне было интересно. Огромный вклад в мое поступление внесли подготовительные курсы в самом университете. Там работает очень талантливый преподавательский состав, который готовит и к ЕГЭ, и к внутреннему экзамену. Желающим поступить к нам я могу порекомендовать курсы в нашем вузе, которые действительно помогают сформировать и упорядочить знания. Но можно подготовиться к поступлению и самостоятельно.

Ты не пожалела о своем выборе? Нравится учиться в МГЮА?

Никогда не жалела: реальность полностью соответствует ожиданиям, которые у меня были в момент подачи документов. Учиться здесь интересно, но бывает сложно, так как расписание очень насыщенное. Сложности бывают и с тем, что юристов в России готовят сразу по всем направлениям, а душа «лежит» все же не ко всем отраслям права. Но возможность развиваться в своей отрасли полностью компенсирует все трудности: университет предоставляет для этого отличные возможности. Занятия проходят в оживленной обстановке, часто происходят дискуссии, так что желание обсудить что-то интересное обычно побеждает желание подольше поспать. Но больше всего я благодарна своему вузу за то, что он дал мне возможность составить представление о работе юристов в различных областях, увидеть «изнутри» работу прокурора, примерить на себя разные профессии и определить сферу своих интересов.

Сейчас, учась на последнем курсе, я четко представляю, чего хочу от своей будущей работы, кем хочу быть.
Какие предметы считаются основными на твоем факультете?

Все дисциплины, которые изучают на юридических факультетах: все отрасли законодательства, а также несколько предметов, связанных с работой прокурора и следователя. Кроме того, на начальных курсах изучается история, латинский и английский языки и даже естествознание. По сути, любой предмет, на занятиях по которому изучается отрасль права (уголовное, гражданское, уголовный процесс) является основным. При выборе кафедры на старших курсах добавляются лекции и семинары по выбранной специализации. Они, конечно, являются самыми интересными и значимыми: на них более углубленно изучаются разные вопросы. Я выбрала кафедру уголовного процесса, поэтому изучаю предметы, посвященные применению мер пресечения, Европейскому суду, принятию решений в уголовном процессе.

Что вы делаете на занятиях по применению мер пресечения?

Изучаем законодательство и судебную практику по применению заключения под стражу, домашнего ареста, залога. Эти меры часто применяются к подозреваемым и обвиняемым на этапе расследования, когда важно предотвратить их возможный побег, угрозы свидетелям, новые преступления. К сожалению, российские реалии плачевны: часто люди безосновательно оказываются помещены под стражу, а это очень тяжело — как физически, так и морально. Только недавно появилась тенденция применения домашнего ареста, но она немногим лучше, а зачастую еще и хуже: суд может обязать человека сидеть в четырех стенах по несколько месяцев, без контактов с внешним миром. Когда человек невиновен, подобные издевательства, а иначе я их назвать не могу, не могут не вызвать возмущения. На занятиях мы обсуждали эти проблемы, рассматривали конкретные ситуации из практики, выявляли возможные уловки правоохранительных структур для задержания при отсутствии оснований, учились находить слабые места в судебных постановлениях. Хочется верить, что эти навыки позволят эффективно бороться с произволом, который стал уже традицией.

Какие конкретные ситуации из судебной практики вы рассматривали?

Например, мы рассматривали постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, позиции Европейского суда. Еще был случай, когда задержали несовершеннолетних по подозрению в совершении кражи. У нас была дискуссия на тему законности их задержания, часть группы должна была отстаивать позицию «законно», а другая часть — «незаконно».

Какие предметы тебе лично наиболее интересны?

На первом месте в этом списке для меня — уголовный процесс. Это мой любимый предмет, который обусловил выбор кафедры. В дальнейшем я планирую поступать в аспирантуру, чтобы дальше развиваться в этой сфере. Кроме того, мне нравятся уголовное и уголовно-исполнительное право, криминалистика, криминология — по сути, все, что относится к уголовной специализации. Также мне очень нравились занятия по адвокатуре, так как, несмотря на учебу в институте прокуратуры, стать я хочу адвокатом. И, конечно, мне интересны кафедральные предметы.

Чем именно тебе интересен уголовный процесс?

Меня всегда тянуло к уголовной специализации больше, чем к цивилистике. Наверное, это связано с тем, что в этой сфере существует больше проблем, больше произвола, в результате которого страдает больше людей. Нам досталось печальное советское наследие, мощнейший «обвинительный уклон», который позволяет признавать виновными невиновных лиц при практически полном отсутствии доказательств. Со всем этим хочется бороться: как для того, чтобы спасти конкретного человека, так и для того, чтобы попытаться исправить саму порочную систему.

Я думаю, что процесс должен быть справедлив в отношении каждого, даже преступник-рецидивист должен быть признан виновным в результате справедливой процедуры, где он может защищаться, а не при видимости состязательности.
Тебе нравится преподавательский состав МГЮА?

У нас очень квалифицированный преподавательский состав. Большинство из них — практикующие юристы — прокуроры, адвокаты, корпоративные юристы. Они могут поделиться своим опытом, что зачастую оказывается важнее штудирования учебника и научной литературы. Я безмерно благодарна своему научному руководителю, Сергею Насонову: он смог вызвать искренний интерес к предмету, воодушевить на написание статей, «вытолкнуть» на конференции, которые раньше казались чем-то страшным и неизведанным. Важно, когда преподаватель может вызвать в студенте уверенность в своих силах, тратит время на проверку его научных изысканий, направляет в нужную сторону. Попадались, конечно, и достаточно странные личности, но их было всего двое за все почти 5 лет. Они вызывали панику перед семинарами и полное непонимание происходящего в аудитории. К счастью, они вели не правовые предметы, так что это повлияло только на нервы, но не на знания.

Как тебе твои однокурсники?

В основном, мои однокурсники — контрактники. Это значит, что они заключили контракты с прокуратурой или Следственным комитетом и после получения диплома будут работать там. Одни больше ориентированы на учебу, другие спокойно «высиживают» в ожидании работы. Есть контрактники, которые передумали идти в органы, есть платники, которые хотят в прокуратуру, но таких немного. Состав очень разнообразен. Могу сказать одно — с ними весело учиться, и это еще один повод ходить в институт.

А где ты работаешь с четвертого курса?

Работаю помощником юриста. Моя начальница — итальянка, поэтому часть собеседования проводилась на английском языке. Она занимается составлением жалоб в Европейский суд по правам человека, консультированием клиентов. На самом деле, работать по специальности, учась у нас, практически нереально. Мне повезло, я работаю дистанционно, то есть из дома. Но работающих у нас на курсе очень мало: времени не хватает, а работодатели в основном требуют полный рабочий день. Кроме того, студентам часто платят копейки, хотя это — мелочи: работать в этом случае надо ради опыта.

Как ты видишь свое будущее в идеале?

Моя цель — стать хорошим адвокатом. Именно хорошим, так как часто при виде работы адвокатов в суде возникает жалость к их доверителям, которые не видят их неграмотности. Кроме того, я хочу окончить аспирантуру и, возможно, остаться преподавать в стенах родного университета.

Получается, ты не хочешь работать как другие однокурсники в прокуратуре или Следственном комитете?

Не хочу: я убедилась, что это не «мое». Я не стала подписывать контракт перед поступлением, чтобы не связывать себя с органами. Мне было страшно определять свою судьбу в 18 лет, хотелось для начала «посмотреть». Сейчас понимаю, что этот выбор был правильным: я не обязана отрабатывать 5 лет в прокуратуре или Следственном комитете, и при этом я теперь немного знаю «изнанку».

А в чем причина твоего нежелания? И какова эта «изнанка»?

Меня больше влечет адвокатура: в этой области можно полнее раскрыть все свои способности, самой определять, какие дела вести. Все границы определяются только самим адвокатом, в том числе и его доход. В прокуратуре работать трудно, эта работа требует грандиозной усидчивости и внимания. Она включает в себя много бумаг, проверку работы дознания, качество которой оставляет желать лучшего. У меня вызывают уважения прокуроры, работающие на совесть, но мне эта работа не подходит: для меня важнее свобода в принятии решений, в графике и нагрузке. Я не люблю указания и не очень хочу носить погоны.

Дело Алексея Навального — довольно громкий судебный процесс. Что ты, как будущий адвокат, думаешь о нем?

Я не знакома с самими материалами этого дела, но, исходя из тех решений, которые принимались в его отношении, и хода следствия, я думаю, что это дело, вероятнее всего, имеет политическую мотивацию. Поэтому оценивать его с точки зрения закона бессмысленно. Я бы назвала его «нетипичным».

Ксения Яковлева
Ксения Яковлева, Редактор проекта Учёба.ру
12 января 2015
1 комментарий

Обсуждение материала

Оставить комментарий

Cпецпроекты