Израильская школа глазами родителей из России

Вопреки стереотипу о том, что типичный еврейский ребенок после школы занят шахматами, а после шахмат играет на скрипке, современные израильские дети больше всего любят гонять в футбол. Израильская система образования не идеальна, но она настроена на защиту ребенка: здесь главное — «чтобы деточка была счастлива». О своих наблюдениях «Учёбе.ру» рассказала журналистка Алина Фаркаш, которая переехала в Раанану несколько лет назад.
Наталья Афанасьева
19 декабря 2016
Фото: Sonny Abesamis / Flickr / CC BY 2.0
Алина Фаркаш,
журналист
До того, как вы уехали в Израиль, твой сын Саша учился в Москве. Какие впечатления остались о московской школе?

В Москве Саша учился в двух разных школах два года, из которых шесть месяцев был дома. Это произошло не потому, что я такой уж сторонник домашнего обучения: так сложились обстоятельства. После зимних каникул в 1 классе, отучившись полугодие в районной школе, Саша заплакал и сказал, что больше туда не пойдет. Я сказала: «Хорошо, не пойдешь», — и стала искать другую школу.

Это случилось потому, что он был умным, выглядел взрослым и наглым, хорошо учился, и учительница решила, что, если на него надавить, можно будет добиться космических результатов. А Саша стеснялся, переживал, боялся сделать ошибку и от этого еще больше загонял себя в тупик. Ребенок, который до школы ради развлечения решал математические задачи, возненавидел учебу. Он начал плакать, как малыш, хотя не плакал даже в детстве, кричать и нервничать. Последней каплей стало то, что учительница вырвала из его тетради страницу с криком: «Ужас!», — хотя там было всего три помарки, и отчитала при всем классе.

У Саши легкий аутичный спектр, но видно это обычно только специалистам — поскольку интеллект высокий, он многие вещи сознательно контролирует. Его надо действительно загнать в стрессовое состояние, чтобы началось неадекватное поведение. Причем я рассказывала об этом учительнице, просила не давить на него, не завышать планку, не ругать за ошибки. Она слушала с удивлением: как это не давить, он тогда вообще стараться не будет.

Во 2 класс Саша пошел в гимназию № 1540 ОРТ с еврейским этнокультурным компонентом. И это было счастье. Если в первую школу он по утрам выходил со скандалом, и мне приходилось идти на подкуп и шантаж, то сюда с удовольствием ехал два часа, потом шел на работу к папе и сидел там до вечера, чтобы ехать два часа обратно. Но это школа, где любят и уважают детей, где им комфортно. Ну а в следующий класс Саша пошел уже в Израиле.

Как прошла адаптация? Что оказалось сложнее всего? Что удивило?

Сначала сына записали в 3 класс. Тут надо заметить, что израильские дети идут в школу с шести лет, а он пошел в семь с половиной. Когда я пришла на собрание, то увидела малюток, сидящих у родителей на руках — мой сын был на две головы выше, в два раза тяжелее и рядом с ними чувствовал себя старшеклассником. Я попросила, чтобы его перевели в 4 класс, но оказалось, что это вне компетенции школы, и меня отправили в мэрию, в отдел образования.

Закаленная борьбой с московской системой, я пришла туда во всеоружии: взяла с собой все грамоты, пятерочный аттестат, распечатала программу, которую он уже освоил. Увидев все это, женщина из отдела образования сказала: «Ради Бога, уберите все это, у меня самой мама из Польши, я знаю, что вы мне хотите сказать». Тут надо объяснить, что «польская мама» в Израиле — это то же самое, что «еврейская мама» у нас — заполошная тревожная мамаша. «Отстаньте от ребенка, меня вообще не интересует, как у него с дробями и уравнениями, меня волнует, появится ли у него за год хоть один друг». Тогда я поняла, что зашла не с той стороны: «Посмотрите на этого мальчика, разве есть шанс, что кто-то из третьеклашек захочет с ним дружить?». «Пожалуй, вы правы», — сказала женщина, посмотрев на Сашу (хорошо, что он был со мной), и записала его в 4 класс.

По уровню знаний сын вполне мог бы осилить и 5 класс. Среди репатриантов здесь бытует мнение, что по сравнению с российской школой израильская программа отстает. Мне показалось, что учиться тут легче, но не слишком. Хотя уровнем образования все очень озаботились в последнее время: говорят, он сильно снизился. В Израиле, как и в России, новый министр, он начал серьезные реформы. Например, сейчас идут разговоры о том, что надо ограничить хотя бы в начальной школе количество детей в классах, они гигантские — нормой считается человек 40.

в школе два футбольных поля, все дети — спортивные маньяки

А как дети попадают в ту или иную школу, есть ли какой-то отбор? Как устроены выпускные экзамены и поступление в вуз?

Как правило, школы относятся к районам, и дети идут в ту, к которой приписаны по месту жительства. За редким исключением, как, например, наша. У нас вообще нетипичный город — в Раанане живут, в основном, репатрианты из Европы, и есть особенная школа, которая принадлежит американской реформаторской религиозной общине. Считается, что уровень детей и родителей в этой школе повыше, хотя бы потому, что многие из них догадались пойти в муниципалитет и записаться — сюда берут всех, если есть места. Мы, кстати, единственные россияне. Хотя школа принадлежит общине, условия в ней те же, что и во всех государственных: за учебу мы не платим, есть только небольшие расходы — скажем, на экскурсии. Если ты хочешь новые учебники, их можно покупать, а можно взять в библиотеке — неудобно, но бесплатно.

Высшее образование в Израиле платное, но это вполне «подъемные» для средней семьи деньги. Недавно все родители получили от министерства образования письмо, где говорилось о том, что теперь каждому израильскому ребенку раз в месяц государство будет класть 50 шекелей (чуть меньше 1000 рублей) на спецсчет. Снять их сможет только ребенок после наступления совершеннолетия. Родители тоже могут добавлять по 50 шекелей — в результате, по окончании школы этих денег должно хватить на университет. В израильской школе дети учатся 12 лет, все оканчивают школу, но вот аттестат получают далеко не все — есть школы, где таких только 20%. Для этого нужно сдать экзамены по отдельным предметам (есть три уровня багрута, по каждому можно получить 100 баллов, но самый высокий уровень реально очень сложный и соответствует 2-3 курсу университета) и психометрический тест, типа теста на уровень IQ. В зависимости от суммы полученных баллов, можно поступить в тот или иной университет. На самом деле, одаренных детей, начиная со 2 класса, примечают и отбирают либо в спецкласс, либо в специальные школы «для талантливых», по окончании которых берут сразу на 2 курс университета. В начальной школе делают это незаметно, так, чтобы ребенок не понял, что его экзаменуют. Вообще, тут считается, что главное — чтобы деточка была счастлива.

То есть стереотип о том, что типичный еврейский ребенок после уроков занимается математикой и играет на скрипке, в Израиле не работает?

Здесь все играют в футбол. Меня даже вызывали в школу по этому поводу: просили проверить, не болен ли мой ребенок — ведь он на перемене читает и не любит гонять мяч. Может быть, говорят, ему не хватает витаминов? В школе два футбольных поля, все дети — спортивные маньяки.

Музыка тоже есть: например, во 2 классе все учились играть на каких-то инструментах, чтобы, если понравится, потом продолжить. В школе много уроков труда, ребята много работают руками. В старших классах есть обязательные «волонтерские часы», которые тоже нужно отработать. Дети сами выбирают, что будут делать: помогать старикам, убирать парки или работать с пожарными, — но это реальная помощь, они не просто крутятся рядом со взрослыми. Например, сын моей подруги работал на скорой — массаж сердца он, конечно, не делал, но раны обрабатывал, перевязывал и тому подобное. Настоящее, взрослое, очень интенсивное обучение.

Вообще волонтерство в Израиле очень развито: и в полиции, и в пожарных дружинах много добровольцев. Родители тоже активны. Например, каждое утро один из родителей должен помогать первоклашкам переходить дорогу. Будь ты хоть президент, когда придет твоя очередь, ты наденешь желтый жилет и будешь стоять с флажком, перекрывая движение.

оказывается, это был урок, а я думала, это довольно шумная перемена

Говорят, детям в Израиле можно все. Как обстоят дела с дисциплиной?

Что касается дисциплины, то среди местных родителей бытует мнение, что израильские дети бешеные, неуправляемые и очень избалованные. Лично я с этим не сталкивалась, может быть в силу того, что у нас все-таки не очень типичная школа. Мои знакомые живут в Хайфе и рассказывают, что их первоклассник дерется каждый день. Мне кажется, если бы у нас в школе случилась драка, это было бы целое событие.

Хотя однажды Саша забыл завтрак, и я пошла в школу, чтобы его отдать. Заглянула в класс, а там все ходят, болтают. Я зашла, но ребенок вытолкал меня с суровым видом: «Ты зачем на урок математики ворвалась?». Оказывается, это был урок, а я думала, это довольно шумная перемена. Зато все, что касается безопасности, очень серьезно. Однажды Саша забыл в школе рюкзак, а утром он позвонил мне, сообщил, что школу закрыли, никого не пускают, сюда летят вертолеты, едут танки и сапер, чтобы взорвать его рюкзак. На первый раз нас простили, но предупредили, чтобы больше мы так не делали — в следующий раз «вечеринка» будет за наш счет. А вот забытые кофты, штаны и сменную обувь в конце года собирают в огромный мешок и раздают нуждающимся.

А как организовано питание, есть ли школьная форма?

Форма — это футболки с логотипом школы, который можно поставить бесплатно во всех магазинах с детской одеждой. Они могут быть любого цвета, только однотонные, а в пятницу — белые. Фасон тоже любой, хоть с длинным рукавом, хоть с коротким, хоть приталенная — у девочек. Саша ходил в футболке и джинсах, но мне позвонили из школы и сказали, чтобы я не мучила мальчика, в джинсах неудобно бегать, прыгать и сидеть по-турецки. Купите, говорят, ему нормальные спортивные штаны или шорты. Еды в школах нет, все с собой — часто можно приносить только молочное или только мясное, чтобы не делились из-за кашрута. Едят за партами прямо в классе, столовых нет, зато везде много фонтанчиков с питьевой водой.

В чем, по-твоему, главное отличие израильской школы от российской?

Я знаю, что моего ребенка здесь точно не обижают. Бывает недопонимание, конечно: в израильской школе далеко не все святые, но здесь вся система настроена на то, чтобы защитить ребенка.

Когда я пыталась получить для сына в России диагноз аутичного спектра, мне все говорили: зачем вы портите ребенку жизнь, он же у вас такой умненький, зачем этот статус. Здесь мы прошли двух врачей, получили заключение. Дальше все заработало само собой, Саше дали помощницу в школу (долго искали русскоговорящую, но нашли). Ее задача — помогать сыну общаться с детьми, выстраивать отношения. Что сделала школа? На родительском собрании ее сотрудники сказали: у нас теперь есть помощница, она будет играть на перемене с детьми. Ну а что она чаще общается с Сашей, это понятно, ведь он один говорит по-русски.

Мою знакомую пригласили как-то в школу ее сына, чтобы она целый день вела уроки на русском языке. Естественно, ее мальчик был самый активный, все время тянул руку, отвечал — он единственный понимал, о чем она говорит. В конце дня в класс зашли учителя и сказали: «Сложно было? Теперь вы поняли, как трудно все время Андрею, который пока плохо понимает иврит, какая это нагрузка».

Когда я в Москве пыталась просто перевести сына в параллельный класс, я столкнулась с целой машиной, в которой ребенок казался каким-то ненужным винтиком. В российской школе есть очень хорошие, гениальные педагоги, которые все время борются с системой и иногда побеждают. Здесь же все наоборот — конечно, далеко не все израильские учителя — блестящие профессионалы, тонкие и умные, но вся система построена так, чтобы нивелировать вред, который может причинить человеческий фактор.

Наталья Афанасьева
19 декабря 2016

Обсуждение материала

Оставить комментарий

Cпецпроекты