Выбор программы: геофизические информационные системы в РГУНГ

Как подготовиться к ЕГЭ по физике за два месяца, почему преподаватели выбрасывают работы студентов в окно и зачем геологи облизывают камни? Об этом рассказала студентка РГУНГ Александра Герасимова.
Ксения Яковлева
Ксения Яковлева, Редактор проекта Учёба.ру
13 апреля 2016
Александра Герасимова,
Российский государственный университет нефти и газа,
факультет геологии, геофизики нефти и газа
Почему ты решила поступать в РГУНГ?

К сожалению (или к счастью), я не относилась к той категории учеников, которые еще в детстве или, самое позднее, в средней школе успели определиться с тем, кем они хотят стать. Мой образ мышления, скорее, можно было описать книгой «1000 и 1 идея: от летчика к детективу» (и это еще не учитывая ожиданий проявления суперспособностей или магистра Кеноби). Об РГУНГ я узнала в старших классах благодаря тому, что здесь учился в то время мой друг. Сама же я тогда всерьез присматривалась к области международных отношений. И вот близятся экзамены, а я внезапно обнаруживаю в себе страстное желание заниматься физикой. За пару месяцев до ЕГЭ. Теперь понимаете, что 17 лет — это не тот возраст, в котором человек готов выбрать дело всей своей жизни? Губкинский университет и попал в мой список фаворитов. Документы на специальность «международные отношения» я всё же подала, преследуя идею стать референт-переводчиком, однако в первый и последний раз заглянула в списки поступивших туда просто из любопытства, уже после начала учебного года, который стартовал для меня в стенах РГУНГ. Ибо, впервые пройдясь по его коридорам, я твердо решила, что хочу учиться именно здесь.

А что привело тебя на факультет геологии, геофизики нефти и газа?

С факультетом было еще меньше осознанности. Изначально я «подписалась» лишь на два из трех возможных направлений. А затем сопровождавший меня в тот день папа дописал и третье — геолого-геофизическое. Не представляю, когда он это сделал, но узнала я об этом только в следующий свой визит, когда мы с мамой приехали определяться окончательно и я внезапно обнаружила себя в списках поступивших еще и туда.

Оставалось выбрать факультет. Слово «геология» вызывало сомнительные чувства: с одной стороны, это что-то близкое к археологии — динозаврам и Индиане Джонсу, — с другой — речь идет о нефти и газе, следовательно, это нечто совсем иное и неизвестное. Так я провела в раздумьях около полутора часов, пока, наконец, запомнившая меня женщина из «команды» геологического факультета не сказала мне: «Хватит, давай сюда документы. Пойдешь к нам!».

РГУНГ — престижный вуз, и тебе потребовалось немало баллов в сумме, чтобы поступить туда. Как в условиях такой спешки тебе удалось успешно подготовиться к ЕГЭ по физике?

Не могу не отметить сперва такой действительно важный аспект, как внутреннее состояние. Паника и прокрастинация — два знаменитых врага каждого абитуриента, призванные ликвидировать любое серьезное начинание. Даже если времени на его выполнение осталось в обрез (как было в моем случае), паниковать — значит попросту швырять в топку собственные нервы вместе с бесценными отпущенными часами. Осознаешь это — овладеешь мощнейшим «антиистерическим» оружием.

Мне повезло: я, в целом, — довольно спокойный человек, и паникер из меня никакой. Зато это с лихвой восполняет мой великий «внутренний прокрастинатор». Именно он помешал мне некогда подготовиться к экзаменам как следует, ведь тогда я не знала способов борьбы с ним. Теперь же таковым для меня стало составление четкого плана действий. Выглядит он так: берется большая проблема и разбивается на маленькие этапы решения, которые с учетом режима дня, расписания занятий и, скажем, бабушкиного дня рождения вписываются в календарь на ближайшие дни. Обязательным условием при этом является установка времени старта, перерыва — если таковой требуется — и окончания каждого этапа. Дополнительной мотивацией для следования схеме может служить еженедельный отчет кому-нибудь из заинтересованных в вашем успехе людей.

Как тогда, так и сейчас я уверена в том, что ученик способен самостоятельно подготовиться к сдаче ЕГЭ. Как минимум, по той причине, что это шаблонный экзамен, и если в твоем распоряжении «всемирная паутина», ты без труда найдешь тысячи вариантов прошлых лет. Однако если время по-настоящему поджимает, без репетитора не обойтись.

Как проходил процесс подготовки?

Я не зацикливалась на постижении тайны задач повышенной сложности, потому что этот ларец можно так и не вскрыть, а время, за которое можно было подготовить себя к уверенному решению остальных 90% заданий, ты всё равно потратишь. Решения этих задач я находила на физических порталах, форумах, а также в видеолекциях профессоров МФТИ и МГТУ им. Баумана.

Дома я использовала еще один маленький трюк — развесила по всей квартире на видных местах плохо запоминавшиеся формулы и постулаты. Когда ты принимаешь душ с мыслями о Максвелле, или, наворачивая на кухне борщ, в очередной раз прочитываешь с холодильника что-то вроде: «Первый закон термодинамики — никогда не упоминать о термодинамике», — трудно всё это не запомнить.

Было еще одно работавшее для меня правило: ночь — для того, чтобы спать, утро — чтобы начинать учиться. Но мне понадобилось еще два года в университете, чтобы понять физиологию механизма запоминания и «настройки» работоспособности своего мозга, смириться и привыкнуть к этому режиму.

миф о том, что в «Керосинке» учатся, в основном, «мажоры», оказался развенчан. На самом деле порядка 85% студентов — это не высокомерная элита, а «свои люди»

Какими были твои первые впечатления, когда ты поступила в РГУНГ?

В первую очередь, для меня оказался развенчан миф о том, что в «Керосинке» учатся, в основном, «мажоры». На самом деле порядка 85% студентов — это не высокомерная элита, а, скорее, «свои люди». С первых же дней в глаза, конечно, бросилось многообразие всего: национальностей студентов и преподавателей, возможностей для самореализации (за счет большого числа организаций активистов, которых с каждым годом становится все больше), спортивных секций (от чирлидинга и до мотоциклетного спорта) и, конечно, творческих объединений.

Отметила я и непривычную, подачу лекционного материала. В школе было ощущение (особенно у тех, кто предпочитал выходить за рамки программы и самостоятельно расширять границы понимания предмета), что тебя учат лишь тому, что правильно и важно в понимании кого-то вышестоящего. Институт же с первых дней дал почувствовать свободу мысли, более остро ощутить реализм всего, о чем нам рассказывали. Оказавшись внутри, обойдя многочисленные холлы, «посвященные» нефтяным компаниям, и огромные аудитории, оборудованные современной техникой, увидев множество наград и отсылок к тесному сотрудничеству с корпорациями-гигантами, я была переполнена восторгом и гордостью от того, что являюсь частью чего-то настолько значимого и известного.

На какие предметы делается акцент в обучении и чем они могут быть полезны?

Не скажу за действующую сейчас систему бакалавриата, которой в конце концов сдалась и наша кафедра пару лет назад, но из моих пяти курсов в первые четыре успешно вошло большое количество предметов из области высшей математики, физики и геологии. Важность первых двух пояснять лишний раз не приходится. К последней же студенты-геофизики в большинстве своем относятся довольно беспечно. Кстати, если вы вздумаете в обращении назвать кого-нибудь из них «геологами», что, казалось бы, вполне логично, по имени общего факультета — вам тут же будет дана резкая поправка: «Геофизики!». Не то, чтобы геологов тут не уважали, просто между кафедрами существуют значительные различия в плане обучения, и наши «ученые-землеведы» (так переводится слово «геологи» с древнегреческого) считаются относительно более гуманитарными специалистами. Хотя, объективно, понимание, как минимум, свойств и особенностей залегания горных пород, подземных вод и других флюидов, с которыми так или иначе имеешь дело, недооценить довольно сложно. К тому же, это было и впрямь интересно: где еще можно познакомиться с эволюцией изучения предмета от лизания (в прямом смысле слова) камней до анализа их частиц под высокотехнологичным микроскопом?

Я, вероятно, не смогла бы выделить из своего пятилетнего расписания предмет, не сделавший вклада в формирование будущей экспертизы. Не скажу, к примеру, что наши выпускники — «полевые» представители профессии инженера-нефтяника, — взаимодействуя непосредственно на скважине, обсуждают теорию познания Канта, пользуясь высокопарным слогом писателей эпохи Просвещения, но, тем не менее, даже такие дисциплины, как, философия и социология, являются значимыми для общего культурного развития. Впрочем, основной приоритет с самого начала всё же отдается кафедральным предметам, включающим в себя изучение теории геофизических и гидродинамических исследований скважин, используемой при их выполнении аппаратуры, моделирования залежей, а также интерпретацию получаемых данных и подсчет запасов нефти и газа.

Что ты имеешь в виду под «лизанием камней»?

Определить, что за минерал или горная порода перед вами, можно за счет нескольких характеристик: окраса, веса, реакции с кислотой. Среди них числится и вкус, поэтому геологи не чураются пробовать «камни» языком — для более точного определения.

Расскажи о преподавателях.

В профессиональном плане преподавательский состав, конечно, подобран замечательно — сплошные доктора и кандидаты наук с немалым количеством публикаций и патентов, у каждого за плечами громадный опыт работы, часто и за рубежом, и удивительная история жизни.

Разница становится интереснее при взгляде с психологической точки зрения. Сколько преподавателей, столько и подходов к подаче информации. Среди них есть полные пафоса люди, о достижениях которых ты в первую очередь узнаешь от них же самих. Вспоминаются в том числе такие высказывания: «Посмотрите на эту карту, сейчас ей пользуются специалисты всего мира! А теперь посмотрим на подпись, кто же ее составил... О, да это же я!». Есть и несколько взбалмошные педагоги, для которых, можно трижды переделать четырехчасовую работу, а потом искать ее на улице, выброшенную «наставником» в окно. Или сдавать зачет 24 раза. Или ходить до конца в «андердогах» за замеченную некогда жвачку на лекции. Или сдать, обливаясь потом и кровью, а через пять минут перерыва быть вынужденным доказывать, что вы только что это сделали. Думаю, ребята, прошедшие обучение на военной кафедре, вообще могли бы написать отдельную книгу о занимавшихся их просвещением педагогах.

Хотя подобное всё же встречается редко. Те, о ком нам с ужасом рассказывали старшекурсники, в основном, на деле оказывались милейшими людьми с адекватной критикой, которых другим студентам просто не удалось обмануть, вот и всё.

Есть такие, кто с началом пары фактически абстрагируется от аудитории, успевая за одно занятие полностью «зарисовать» доску шесть раз. В отдельных случаях при этом профессор, покрыв этот «холст» чем-то вроде «кода матрицы», резко останавливается, борясь, вероятно, с каким-то альтер-эго, и тут же всё переписывает, и так каждые 20 минут. Есть те, кто раскладывает сложный материал на элементарные фрагменты и лично следит за тем, чтобы одновременно со всеми суть понял даже последний аутсайдер, и те, кто может унизить студента за небольшую ошибку. Были педагоги, которым для зачета было важно видеть ваши горящие глаза на каждом занятии, и такие, кто, увидев вас впервые только на сдаче, мог поставить максимум баллов просто потому, что ответ был достойным. Но как бы там ни было, подводя черту, я бы, наверное, в общем и целом описала этих людей как «классных».

А что из себя представляют твои однокурсники?

Здесь тоже есть немало поводов для изумления, в положительном смысле. Очень многие успешно совмещают с учёбой как работу (по специальности, в большинстве своем), так и получение второго высшего образования. Есть немало активистов, занимающих, к тому же, высокие должности в студенческих обществах. К примеру, в год моего поступления в РГУНГ было создано «Губкинское телевидение» — объединение энтузиастов, взявшихся освещать важные и интересные события, происходящие в стенах университета. Команда благополучно развивалась, и теперь «GUtv» являются практически независимой, очень востребованной организацией, а мои однокурсники ее возглавляют.

Геологический факультет, на мой взгляд, является одним из самых богатых на творческие таланты. Огромное количество певцов, музыкантов, танцоров, которыми пестрят все крупные концерты университета, а также международные соревнования. К помощи наших ребят часто прибегают и другие факультеты при участии в конкурсах. И, конечно, у нас (в том числе на моем курсе) не нужно долго искать, чтобы найти умнейших или просто гибких и сообразительных людей, стипендиатов каких-нибудь громких имен и обладателей университетской «звезды».

Не буду врать, что все мы — семья, но в широком масштабе отношения между сокурсниками я бы определила как «взаимная приязнь». Возможно, вы не пойдете вместе в бар, но, оказавшись в затруднении, любой получит помощь с какой бы то ни было стороны с очень большой вероятностью. Про дружественность наших студентов довольно мило упоминается в известной у нас песне «Мама, я геолог».

Ты — студентка крупнейшего в стране «нефтяного» вуза. Как ты оцениваешь текущую ситуацию, сложившуюся на нефтяном рынке?

За последние два года цены на нефть рухнули, и крайне сложно сейчас предугадать ближайшее будущее индустрии. Прогнозы сыплются со всех сторон, все — от почтеннейших экспертов, и все сильно отличаются друг от друга. Одни пророчат России еще четыре беспросветно кризисных года, другие уже сейчас отмечают признаки возрождения экономики страны. Министерство природы недавно заявило, что доказанных российских запасов нефти хватит на 28 лет, и даже здесь велика доля «резерва» именно трудноизвлекаемой нефти, для добычи которой необходим ввод новых технологий. Без последних, говорят они, уровень извлечения традиционных запасов начнет страдать уже через четыре года.

Какие перспективы есть у представителей твоей будущей профессии и выпускника твоего факультета?

Наш поток выпускников официально выходит на рынок труда в разгар отраслевого кризиса, влекущего за собой массовые сокращения и закрытия небольших организаций. Но вот один из шагов на пути решения проблемы. Совсем скоро состоится вторая встреча стран-экспортеров нефти, посвященная соглашению о заморозке добычи. Его предполагаемое заключение позволит со временем «переварить» избыточные объемы нефти, выброшенные на рынок, восстановить спрос, а с ним и цену на «черное золото».

Задумываясь над профессией инженера-нефтяника, недостаточно руководствоваться утверждениями вроде «на наш век нефти хватит» и «весь мир сидит на нефтяной игле»: необходимо быть в курсе современной геополитической ситуации, а также понимать, что определяет цену на нефть, какова ее взаимосвязь с курсом валют, кто на них может влиять и кому это выгодно в той или иной ситуации. Такие знания позволят самостоятельно прогнозировать состояние нефтегазового сектора и, как следствие, планировать свое будущее.

В «мирное» время, конечно, спрос на специалистов кафедры ГИС действительно высок. К нам в университет нередко приходят представители нефтяных компаний (например, Schlumberger) со специальными курсами лекций для всех желающих. Многие у нас считают показателем востребованности то, что целевой аудиторией большинства таких курсов являются именно геофизики и разработчики. РГУНГ чаще всего играет не последнюю роль в поиске производственной практики (при мне она была найдена, пусть уже и с некоторым трудом, для всего потока без исключения), которая впоследствии нередко позволяет студентам устроиться на работу. Кроме того, ежегодно проходят десятки отраслевых конференций и форумов, на которых выступают как молодые специалисты, так и студенты. Мероприятия такого формата не только дают толчок к развитию в сфере инноваций (то есть самореализации в иной области, более близкой к науке), но и возможность обратить на себя внимание представителей крупных компаний.

Как ты видишь свою будущую карьеру?

Откровенно говоря, сейчас я не вижу себя работником нефтегазовой индустрии. И дело не в кризисе или прогнозах развития рынка, — а во мне. Мы с этой сферой просто не подходим друг другу. Через пару месяцев, я надеюсь, общество, наконец, официально признает меня образованным человеком, и я смогу двигаться дальше, ориентируясь на более близкий мне вектор развития. Я не буду сейчас говорить, кем конкретно собираюсь работать, могу лишь назвать совсем общее направление — журналистика. Ну, а в остальном я вижу себя полиглотом-мультиинструменталистом, побывавшим на всех земных континентах (помимо прочего, в Исландии, Новой Зеландии и Лапландии), автором фэнтези, вингсьютером, доказавшим существование кого-нибудь из субъектов криптозоологии, чтобы «утерлись» все неверующие, и, конечно, исполнившим одну из самых давних грез — собрать рок-бэнд. Возможно, у меня также будет свой ирбис.

Ксения Яковлева
Ксения Яковлева, Редактор проекта Учёба.ру
13 апреля 2016

Обсуждение материала

Оставить комментарий

Cпецпроекты