Онлайн-образование: новые вызовы привычным профессиям

Чем куратор онлайн-курса отличается от тьютора и можно ли людям разрешить самим придумывать себе должности? Мы записали разговор экспертов в области онлайн-образования, состоявшийся в институте «Стрелка».
Ксения Яковлева
Ксения Яковлева, Редактор проекта Учёба.ру
17 сентября 2015
Партнеры
проекта:
Яков Сомов,
сооснователь, генеральный директор проекта Lektorium

Когда мы начали создавать курсы, мы поняли, что нам нужен человек, который сможет посмотреть на курс с другой стороны. Есть такое скучное слово «методист». Но мы, как модные хипстеры, хотели показать, что образование — это как фильм, которому нужен режиссер. И я сделал ошибку: разместил в Питере объявление о том, что мне нужны режиссеры. Через неделю наш офис, где мы проводили собеседования, был заполнен красивыми людьми в очках в черной оправе и с шарфиками на шеях. Они рассказывали, что учились 25 лет в одном месте, 17 — в другом. Говорили правильные слова, но, когда им задавали простой вопрос: «А как мы это будем делать?», они отвечали: «Значит, так. Берем толпу „светиков“ (людей, которые ставят свет), толпу постановщиков, монтажеров, и они будут все это делать». В общем, эти люди были этакими полководцами. Их очень много, они сидят без работы, им скучно.

Тогда мы убрали из вакансии слово «режиссер». Стали искать видеооператора. Взяли оператора, который был лучше всех. Сказали ему: «Ты будешь снимать и заодно монтировать». Через полгода у нас сложилась команда людей, которых можно было бы назвать «швейцарскими ножами»: они делали все. У нас получился костяк из 2-3 человек, которые с самого начала с нами работали, сейчас мы их называем продюсерами. Они умеют монтировать, снимать, общаться с лектором.

Через неделю наш офис был заполнен людьми в очках в черной оправе и с шарфиками на шеях

Однажды я получил рассылку от неизвестного мне тогда Саши Курилина, который сказал: «Эта должность называется «продюсер онлайн-курсов». Продюсер — это человек, который смотрит на курс как на некую схему. Он соединяет преподавательский коллектив и нашу компанию, которая называется «продакшн». Только с ним работает автор, больше ни с кем. Этот человек и психолог, и методолог, и имиджмейкер — некоторым лекторам мы даже покупали рубашки. В какой-то момент мы поняли, что у этих людей не хватает времени на то, чтобы поднять голову выше горизонта и подумать об онлайн-образовании в целом. Тогда у нас появилась такая должность, как «арт-директор». Это человек, который плавает во всех этих больших теоретических направлениях. Для нас было очень большим открытием, что нужно четко разделять людей, которые делают курсы и тех, кто их эксплуатирует (выпускает, поддерживает, предлагат аудитории). Это очень разные задачи. Одна задача — сделать качественный контент, другая — используя качественный контент, создать качественное образование.

Есть еще одна супермегазадача, о которой сейчас никто не упомянул. В какой-то момент мы поняли, что нам не хватает менеджера. Должен быть человек, который вообще ничего не понимает в процессе, ему все равно, как все сделано и смонтировано, но он знает, что в определенный момент определенный этап работы должен быть сдан. И после этого все завертелось. У нас есть один такой менеджер, но он может всё.

Данил Перушев,
директор проекта Arzamas

У нас очень много людей отвечает за контент. Мы называем их по-разному, но ответственных за конечный продукт называем шеф-редакторами. Вопрос о том, как назвать профессию, у нас возник только два раза. Впервые это произошло, когда мы делали страницу о проекте в ночь перед запуском, и вдруг все поняли, что под фотографиями нужно написать, кто и кем является в проекте. В этот момент все действительно задумались. Было много разных смешных вещей, потому что каждый написал то, что хотел. Нас как проект не интересует конкретное название должности, нас интересует, чтобы работа была сделана в срок и качественно.

Во второй раз это произошло, когда нам позвонила наш бухгалтер и спросила, как называть должности в трудовых книжках, потому что ей не нравятся англицизмы и она хотела, чтобы все было по ее табелям. Я хочу сказать, что в реальной работе название должности не важно — важно, чтобы у нее было правильное описание и чтобы по поводу него был консенсус. Другими словами, это должностная инструкция человека. У нас они не сформированы формально и при этом сформированы неформально.

в ночь перед запуском все вдруг поняли, что под фотографиями нужно написать, кто кем является в проекте

Каждый делает все и по чуть-чуть. У каждого есть зона ответственности, но, если кого-то нет рядом, за него нужно сделать его работу. У преподавателей иногда возникает проблема с подачей материала: многие не понимают, как заинтересовать слушателя, который не сидит перед ними в аудитории, а находится по ту сторону экрана. Угрозы поставить «незачет» или другие строгие университетские меры здесь не действуют. Слушатель может нажать ctrl+alt+tab, и вы его потеряете. Нужно бороться за внимание слушателя, а преподаватели об этом совершенно не знают, и им обязательно надо об этом рассказывать, чтобы они поняли, что это очень важная часть работы, и к ней не надо относиться свысока.

Максим Спиридонов,
генеральный директор «Нетология групп»

У нас есть четкое понимание, что существуют продюсеры курса — те, кто обеспечивает организационный процесс, координируют творческий, вникают в контент. Это продюсеры в полном смысле. Они обеспечивают создание курсов, если эти курсы — асинхронные. У продюсера могут быть подчиненные на небольших позициях, которые помогают ему — организатор, младший продюсер, методист. Все замыкается на продюсере, который получает конечный продукт асинхронного курса. Если говорить о синхронных курсах, есть те, кто помогает координировать процесс, выступая точкой сборки информации, внимания, учащихся и экспертов, которых завязывают между собой.

Онлайн-образование впитало в себя профессии из четырех областей — кино, телевидения, медиа и традиционного образования. Компания при росте количества сотрудников переживает сложный этап: в этот момент надо прорваться и перейти в новый режим. Гораздо больше внимания приходится уделять формальной стороне вопроса, потому что сразу появляется внимание со стороны государственных органов. Нужно назвать все профессии правильно и понятно, чтобы инспекция потом смогла разобраться и не предъявляла претензий. А внутри компании необходимо раскидать все функции так, чтобы сотрудники (все-таки в большой компании текучка выше, как ни крути) четко понимали свои функции, ясно назывались. Важно, чтобы при всей этой формализации и структуре, которая может показаться бюрократией, не терялся драйв и творчество.

Дмитрий Грин,
основатель и СЕО онлайн-академии Zillion

Мне кажется, разница между словами «куратор» и «координатор» не так принципиальна. Также мы остановились на слове «видеопродюсер», так как «видеоинженер» подразумевает более инженерные составляющие. Видеопродюсер принимает участие в разработке контента, но в любом случае находится в подчинении продюсера, который отвечает за конечный продукт в том виде, в котором он выкладывается на сайт. У нас сначала было такое понятие, как «менеджер по продажам», пока мы не поняли, что пользователи, с которыми они общались, разговаривали с ними как с психоаналитиками, рассказывая о своих проблемах. Поэтому менеджеры по продажам у нас стали тьюторами. В сентябре мы запускаем Zillion 2.0, и у нас есть уже целая армия тьюторов, которая для каждого пользователя составляет индивидуальную программу. Тьюторство подрузамевает, что наша потенциальная клиентская аудитория не знает, что она покупает, а тьюторы образовывают ее, продавая ей продукт. С сентября мы отменяем подписку — теперь у нас будет другой формат, вы это скоро увидите.

Вы просто позволяете людям называться так, как им хочется, и это работает

Поскольку наш проект развивается и мы постоянно что-то тестируем, я попросил самих сотрудников придумывать названия для своих профессий. Бывает так, что человек приходит на одну позицию, а становится совершенно другим специалистом, потому что первое, что мы делаем, когда берем человека на работу — говорим, что нам не нужен их предыдущий опыт. Первый важный тезис, о котором я хочу сообщить — в Zillion можно просто прийти с горящими глазами делать онлайн-образование, и при этом не важно, какой у тебя бэкграунд. Более того, мы даже рады людям, которые не знают, что это такое, потому что они генерируют много новых идей. Смысл слова «профессия» может быть разным: есть профессии, названия которых можно записать в трудовую книжку (директор по продажам, например), а есть профессии, которые человек начинает чувствовать через полгода работы в компании. У него начинают проявляться сильные стороны, и он говорит: «Я готов делать то, что в Америке называется «продюсер онлайн-курсов», «видеоинженер» — это звучит не очень круто. Я хочу называться «криэйтером».

Вы просто позволяете людям называться так, как им хочется, и это работает. У нас бывают и такие трансформации, когда кто-то пришел работать на одну позицию, а потом понял, что хочет заниматься другим. Самой необычной трансформацией у нас было, когда пришел человек с опытом работы и уволился, потому что сказал, что у нас слишком креативная атмосфера.

Ольга Полищук,
руководитель онлайн-школы городских предпринимателей Vector

У нас все поделены на директоров, экспертов и тьюторов, поэтому наша бухгалтерия давно смирилась с англицизмами. Мне кажется, если проанализировать наши трудовые книжки, можно просто анекдоты писать. Сначала мы называли любого человека, который несет знания, экспертом. Потом стало понятно, что люди не понимают, что такое «эксперт», тогда мы начали называть их преподавателями. Сначала мы думали, что для того, чтобы «вынуть» из человека, который, зачастую, живет не в России, контент, нужны какие-то специальные навыки, обладателя которых называют модным словом «коуч». Это человек, который может тебя натренировать, «вынуть» что-то из тебя. Первого нашего контент-менеджера, Лию Сафину, мы называли коучем, и она себя тоже.

Трансформация началась, когда мы поняли, что то, что рассказал лектор, — это прекрасный, умный и классный контент, но для того, чтобы это все заработало в концепции образования как медиа, нужно сделать еще кучу всего. Нужно придумать, например, как то или иное упражнение удержит пользователя на пять минут или как подать какой-то сложный текст. Потому что иначе он не понятен, а ты делаешь массовый продукт. Получается, что называть его просто коучем немного странно. Отсюда получается «продюсер онлайн-курсов», а у нас это контент-менеджер, хотя это звучит так офисно, что даже и неудобно.

если проанализировать наши трудовые книжки, можно просто анекдоты писать

В общем, я думаю, мы еще в процессе. Мы запустились в апреле, поэтому у нас пока нет такого четкого формата. У нас есть должность «комьюнити-менеджер». Для того, чтобы людям было, к кому обратиться, комьюнити-менеджер действует как центр психологической поддержки. Потому что лонгрид иногда сложно начать писать, но очень классно, когда получается; и важно продюсировать определенных людей, которые в разных регионах страны любят Vector, но почему-то его боятся. Им кажется, что они пока недостаточно классные для него. Комьюнити-менеджеры говорят таким людям: «Вы классные. Вы можете». Это такое амбассадорство плюс техническая поддержка. Этот же специалист у нас выполняет обязанности модератора, который не пропускает на сайт нелегальный контент.

После двух выпущенных курсов мы поняли, что похожи на редакцию, причем не на редакцию журнала, а документального видеопродакшна. Зачастую там люди делают все: ты придумал сюжет, ты его разработал, нашел экспертов, героев, площадку, продакшн и так далее. Это нескончаемый процесс, ты не можешь это просто кому-то передать и сказать: «Чувак, просто иди и делай монтаж». Потому что тогда финальный результат у тебя получится не такой. Подтверждая эту теорию, у нас работает контент-менеджер, который освоил за год работы цветокоррекцию (взял по ней интенсив) и монтаж, потому что с любым, даже очень хорошим, видеопродакшном невозможно работать, если не понимаешь мельчайших деталей.

Александр Турилин,
директор образовательных программ центра Digital October

Хочу добавить по поводу мифологии слова «продюсер онлайн-курсов». Внутренне мы сохраняем уверенность, что придумали его когда-то сами, но, возможно, это не так. Поскольку наши программы представлены как онлайн, так и офлайн, мы называем их по-всякому. При приеме на работу первый вопрос, который мы задаем человеку — «Как ты хочешь себя называть?». Кураторы, тьюторы — честно говоря, кого у нас только нет. Мы позволяем людям называть себя так, как они сами хотят. Про стандатризацию и управление качеством — отдельный вопрос. У нас есть такая важная позиция, как стажер: очень много людей проходят у нас стажировку, она даже оплачивается. У нас есть лаборатория новых профессий, где мы учим тому — непонятно чему.

Кураторы, тьюторы — честно говоря, кого у нас только нет

Сейчас запускается программа интернет-вещей — вообще никто не знает, что это. Нет человека, в голове которого содержалось бы 100 процентов информации. Даже продюсеры онлайн-курсов у нас иногда не соглашаются друг с другом в некоторых моментах. Здесь начинается история о том, как собрать людей из индустрии, каждый из которых делает свою работу. С другой стороны, их надо обучить, а все делают всё по-разному. То, что умеет делать отдельно взятый эксперт — этой действительно контент. Но контент не равен образованию, на мой взгляд. Для того, чтобы человек научился, ему недостаточно послушать даже самого умного, потрясающего, фантастического преподавателя. Нужны практические задания, тьюторы. У нас есть такая должность, как «head educational experience».

Алена Владимирская ,
эксперт по рекрутингу и HR, основатель рекрутингового агентства Pruffi

Сейчас многие активно учатся на онлайн-курсах, довольно много компаний, которые учат сотрудников на «Нетологии», заказывают специалистов у Digital October, «Лаборатории новых профессий». Ничего личного, но диплом «Лаборатории новых профессий» или любой другой образовательной онлайн-структуры не играет никакой роли. Мы, эйчары, можем говорить: «Да-да, это важно», но сути это не меняет. Вы — не отрасль.

На самом деле, 20 миллионов долларов — оборот в онлайн-образовании — это, меньше, чем годовая выручка одного большого вуза. Вы станете отраслью в тот момент, когда работодатели начнут признавать ваши дипломы и сертификаты на входе, в этот момент к вам придут очень большие деньги. Потому что тогда люди начнут вкладывать деньги в себя. Это будет означать, что они получили еще один сертификат, который дает им преимущество перед другими соискателями или дает право требовать большую зарплату.

В тот момент, когда произойдет этот перелом, случится главное — вы станете отраслью. По поводу перехода кадров из других отраслей в онлайн-образование: в онлайн-образовании у всех такие маленькие зарплаты, что многие специалисты, которые правда очень бы хотели у вас работать, когда мы озвучиваем им зарплаты в 50-60-70 тысяч рублей (и я говорю не о рядовых сотрудниках), отказываются от этих вакансий.

Ваша точка прорыва — тот момент, когда вас признают работодатели в целом. Тогда вы станете отраслью с большими возможностями и большими деньгами. Конечно, есть отдельные компании, которые признают сертификаты, но я сейчас говорю о стране в целом. Деньги начнутся не тогда, когда их признает только «Яндекс». Ваша миссия заключается в том, чтобы добиться того, чтобы ваши сертификаты и дипломы по значимости приравнялись к вузовским.

Ксения Яковлева
Ксения Яковлева, Редактор проекта Учёба.ру
17 сентября 2015
 

Обсуждение материала

Оставить комментарий

Cпецпроекты