«Я — из тех исследователей, которые считают, что ученый должен работать в поле»

Чем РГГУ похож на Хогвартс, как проектируются музеи и зачем устраивают выставки под водой? Об этом рассказал выпускник и аспирант РГГУ Иван Николаев.
Ксения Яковлева
Ксения Яковлева, Редактор проекта Учёба.ру
24 июля 2015

Театр и музеология

Изначально я собирался поступать на гуманитарную специальность, связанную с искусством и культурой. Достаточно долго увлекался театром, но с театральными вузами у меня не сложилось — и возраст не позволял, и подготовился я, ко всему прочему, плохо. До поступления я долгое время занимался в театральной студии, а после продолжал заниматься в театре-студии. В школе у нас был предмет МХК, на котором мы изучали искусство, посещали музеи, экскурсии, всё это очень интересно. То, что рассказывают на экскурсии, школьнику часто тяжело запомнить и тем более понять, но, тем не менее, каждый раз, когда собираешься в музей, хочешь в этом разбираться, иметь возможность самому что-то рассказать своему спутнику, например. Наверное, это сформировало мои взгляды на учебу.

Когда я впервые пришел в РГГУ, я уже знал, что это один из вузов с хорошей репутацией, после которых легче будет найти себя в этом большом мире. Я увидел, что в этом вузе есть факультет истории искусств и кафедра музеологии, что меня заинтересовало. Музеология — достаточно редкая специальность в настоящее время, я это уже тогда понимал, поэтому знал, что без работы в будущем точно не останусь. Кроме того, это очень интересная специальность: ты получаешь большой объем знаний в самых различных отраслях — таких, как культура, искусство, музеи. Также здесь дается очень большая историческая база: в прошлом РГГУ — историко-архивный университет. Чтобы разбираться в культуре, нужно изучать историю с многих сторон. Помимо прочего, даются различные предметы, которые способствуют общему гуманитарному образованию — политология, социология, концепции современного естествознания, математика — весь необходимый минимум, который есть в каждом высшем образовании. Мне нравится, что разные особенности этих предметов так или иначе можно подвести к моей профессии.

Поступление

Поскольку моя специальность — достаточно редкая, на нее был небольшой конкурс, а бюджетных мест было много. Мои баллы позволяли поступить на исторический факультет МГГУ имени Шолохова, но решил выбрать более редкую и не менее интересную специальность. Тем не менее, на другие специальности в РГГУ конкурс более жесткий (тем более, после уменьшения количества бюджетных мест). Я поступал по ЕГЭ: это был первый год, когда была введена стобалльная система. Для поступления я сдавал экзамены по истории, английскому языку и русскому языку.

Культурный базис

Могу твердо сказать, что во время обучения нам очень везло с преподавателями. Преподаватели, которые читали нам профильные предметы, — люди увлеченные, способны интересно донести до слушателя ту или иную тему. Наша группа была достаточно небольшой, проблем с восприятием предмета никогда не возникало. Я учился на специалитете, первый курс был занят, в основном, общими дисциплинами. Именно тогда преподавали концепции современного естествознания, безопасность жизнедеятельности, математику, которые фактически не были связаны со специальностью. В то же время, нам начинали давать профильный базис — историю искусства, культуры, каждая дисциплина делилась на русскую и зарубежную.

На втором курсе количество непрофильных предметов постепенно уменьшалось, а профильных — увеличивалось: например, мы изучали историю садово-паркового искусства, историю материальной культуры. Ближе к последнему курсу дается большое количество узкоспециальных предметов — музейная педагогика, проектирование, менеджмент, основы выставочной деятельности, подходы к хранению экспонатов. Эти дисциплины необходимы непосредственно в работе.

Музейное проектирование

Мне было очень интересно музейное проектирование. Не то чтобы мне не нравилось заниматься теорией: просто я был, скорее, практиком. Мне всегда нравилась практика, которую предоставлял наш университет, и просто практические занятия — те, на которых нужно было что-то делать, придумывать. Поэтому и сейчас я больше занимаюсь практической деятельностью: я — их тех исследователей, которые считают, что ученый должен работать в поле. Я стараюсь чаще кататься по экспедициям для того, чтобы работать с материалом руками. На мой взгляд, это интереснее, чем просто обсуждать проблемы.

Музей — это очень непростая структура.

Музейное проектирование включает себя построение концепции, которая лежит в основе музея (другими словами, это ответ на вопрос «Какие эмоции музей хочет вызвать у посетителя?»), построение и анализ экономических факторов, потенциальной аудитории, на которую музей будет ориентироваться, менеджмент и, конечно, построение самой экспозиции — какие предметы будут выставляться, каким будет пространство, каким образом все будет реализовано, где и как будет все это храниться.

В рамках этой дисциплины мы сдавали зачетную работу: мы должны были придумать свой проект музея, а также создать проект реорганизации существующей экспозиции.

После Хогвартса

Университет сам по себе похож на Хогвартс, в нем очень просто потеряться из-за большого количества корпусов. Однако при этом ты чувствуешь себя действительно в университете — месте, где существуют определенные традиции. Когда я поступал, представлял себе университет как небольшую закрытую территорию, и в этом РГГУ оправдал это представление. Кроме того, в первые же дни у нас была встреча первокурсников, на которой заведующие кафедрами рассказывали нам о том, как будет строиться обучение и какие у нас есть перспективы. Помню, нам рассказывали, что многие выпускники нашей кафедры работают в Министерстве культуры, ведущий музеях: Третьяковке, Русском и т.д.

Когда я пришел домой, мне сказали: «Ну да, конечно, будешь ты работать в Министерстве культуры».

Я сам действительно там не работал, зато моя одногруппница долгое время проработала в Департаменте культуры при Сергее Капкове, вторая работала в лаборатории музейного проектирования, еще одна — в Министерстве спорта, а я всего лишь написал первый в России диплом на тему подводного культурного наследия.

Предложения о работе начинают активно поступать ближе к последним курсам: от музеев, от преподавателей. Сейчас я преподаю в школе и работаю в Музее истории шоколада и какао — провожу там экскурсии. Я начал у них работать с первого курса аспирантуры, а звать меня начали примерно с 4 курса специалитета, я проходил там практику и оставил хорошее впечатление.

Подводная археология

В настоящее время я занимаюсь подводной археологией: этой специальностью в нашей стране практически никто не занимается, наш вуз и кафедра в этом имеют первенство.

На четвертом курсе к нам пришел преподаватель, Сергей Маратович Фазлуллин, он преподавал экспериментальный курс на тему подводного культурного наследия. В нашей стране, по законодательству, подводное наследие практически не существует. Оно вскользь упоминается в законе «Об объектах культурного наследия», но специальных законов об охране не существует. Курс был очень интересным: на самом деле, подводным наследием занимаются во многих странах, хотя до нас эта практика пока не дошла. Сергей Маратович сказал нам, что проектирует подводный парк и ему нужен человек, который возьмет на себя создание визит-центра — работу с посетителями, экскурсии, инфраструктуру, музейную часть. На основе этой работы можно было написать хороший диплом. Я взялся и ни разу не пожалел. Сейчас я учусь на втором курсе аспирантуры и продолжаю заниматься этой темой. Во-первых, это интересно, во-вторых — дает возможность оставить свой след в этой жизни.

Подводные парки можно сравнить и с национальным парком, и с музейной экспозицией, только экспозиция находится под водой. Например, бывают затопленные корабли, находящиеся на небольшой глубине. Как правило, поднимать их на сушу нецелесообразно, поскольку начнется разрушающее воздействие, сам подъем требует больших денег. Вместо этого человек надевает гидрокостюм и отправляется под воду вместе с гидом. За рубежом такая практика популярна, один из ярких примеров — в Мексике, в Канкуне, под водой выставлена коллекция скульптур Джейсона Тейлора. С одной стороны, ты любуешься природой, с другой — искусством.

Экспедиции

На первом курсе студенты проходят археологическую практику — их отправляют на городище «Старая Рязань». Рязань, которую мы знаем сейчас — это бывший город Переяславль-Рязанский, а сама Рязань находилась несколько восточнее и была когда-то давно сожжена монголами, причем неоднократно. Сейчас там городище, где работает один из наших преподавателей археологии, Алексей Владимирович Чернецов. В этом году я также туда ездил, несмотря на то, что с первого визита прошло уже пять лет: там интересно, хорошие условия и история перед глазами.

Помимо этого, в рамках научной работы, я неоднократно посещал самые разные места. В январе этого года мы были в Крыму: нужно было пройти практический курс по подводному плаванию. Кроме того, мы налаживали отношения с Черноморским центром исследований, с национальным заповедником Херсонес.

Вернувшись оттуда, через неделю мы отправились в Петербург для того, чтобы обучаться там реставрации — нам предложил эту возможность Русский музей. Совсем недавно вернулись из Переславля-Залесского, где в настоящее время изучаем судостроение, пишем статью на эту тематику. Осенью рассматриваем возможность вновь посетить Крым.

Началось всё со Старой Рязани, там мы копаем. Это, конечно, не похоже ни на какие картинки, на которых археологи кисточкой смахивают землю с чего-либо. На самом деле все не совсем так. Кисточками работают в редких случаях, например, раскопав захоронение, а в остальном все выглядит иначе. Делается квадрат 9 на 9 метров, и мальчики с лопатами начинают копать землю. Сначала снимается дёрн, а затем маленькими слоями по несколько сантиметров постепенно снимается земля, очень аккуратно, чтобы не пропустить какую-либо находку. Снятая земля отправляется на перебор, этим занимаются и мальчики, и девочки. Крупные куски земли разбивают руками так, чтобы внутри ничего не осталось: там могут оказаться маленькие предметы. Затем мальчики относят всю перебранную землю в отвал — туда, где она не будет мешать. Так постепенно раскоп становится всё глубже: на толще земли можно увидеть культурные слои, по находкам определяют век.

Получается такой слоеный пирог из земли, принадлежащей к разным векам и десятилетиям.

Мы копаем, пока не достигнем «материка» — уровня, где уже не может быть человеческих следов. Суть раскопок в том, чтобы определить, что происходило в этом месте в определенный период. В этом году в Рязани я был на двух раскопах — на одних было найдено захоронение и жилище XIX века, на другом — ювелирная мастерская.

Планы

Тема, которой я сейчас занимаюсь в аспирантуре, звучит так — «Современное состояние и актуальные тенденции в управлении подводным культурным наследием Великобритании». Суть работы заключается в том, чтобы проанализировать законодательство, подходы к сохранению подводного культурного наследия в Великобритании, и впоследствии сформулировать практические методические рекомендации для реализации этих практик на российской почве.

После окончания аспирантуры я думаю остаться на кафедре, чтобы в дальнейшем продолжать научную деятельность. Кроме того, я преподаю в школе — университетский базис оказался вполне достаточным для того, чтобы преподавать историю. На этом можно зарабатывать деньги и одновременно делать общественно полезное дело. Основные направления моей деятельности сейчас — это школа и университет. Последнее, пожалуй, значительнее, поскольку, уверен, что моя научная деятельность на аспирантской и кандидатской работах не закончится.

Ксения Яковлева
Ксения Яковлева, Редактор проекта Учёба.ру
24 июля 2015
 

Обсуждение материала

Оставить комментарий

Cпецпроекты